Возврат в детдома детей

Почему возвращают приемных детей? (Не)детский сюжет из Калининграда

Этот случай – один из многих: после нескольких лет в приемной семье дети вновь оказались в детском доме. Супруги Романчук с 7 приемными детьми перебрались в Москву из Калининграда, но, не получив столичных надбавок, вернули детей на попечение государства. Мы не пытаемся искать правых и виноватых. Наша цель – понять, почему так происходит. Об этом мы поговорили с несколькими экспертами.

Эта история началась четыре года назад: пара из Калининграда усыновила второклассника, год спустя – его маленького брата. Затем – еще двоих детей в Калининграде и троих, братьев и сестер, в Петрозаводске.

Полтора года назад семья переехала в Москву, но получить статус столичной приемной семьи и повышенные выплаты на ребенка (85 000 рублей вместо региональных 18 000 рублей) им не удалось. Получив отказ, супруги вернули детей на попечение государства.

Так дети оказались в московском детском доме. Четверых из них увезут обратно в калининградский детский дом, а ребят из Петрозаводска, возможно, в ближайшее время усыновят.

«ПРИВЕЗТИ И ОСТАВИТЬ ДЕТЕЙ ПОЗДНО ВЕЧЕРОМ – ЭТО О МНОГОМ ГОВОРИТ»

Вадим Меньшов, директор Центра содействия семейному воспитанию «Наш дом»:

Сама по себе ситуация в России стала взрывоопасной. Массовая передача детей большими группами в семьи – это проблема. Часто людьми движет меркантильный интерес. Не всеми, конечно, но в данном случае произошло именно так, и дети оказались в нашем детском доме. Я очень хорошо отношусь к профессиональным приемным семьям. Но ключевое слово здесь – «профессиональным».

Здесь все иначе. Судите сами: семья из Калининграда берет детей из своего региона, но едет с ними в Москву. На детей дают пособие: в сумме 150 000 руб. в месяц – но семье этого не хватает, потому что они снимают большой особняк. Суд выносит решение не в пользу опекунов – и те привозят детей в московский детский дом. Органы опеки предлагают навещать детей, брать их домой на выходные, чтобы они не чувствовали себя брошенными, а спустя какое-то время забрать насовсем. Но опекуны от этого отказываются.

Ребята ухоженные, воспитанные, но малыши не плакали и не кричали: «Мама!» Это о многом говорит

Детей привезли к нам в детский дом и оставили поздно вечером. Я общался с ними, ребята чудесные: ухоженные, воспитанные, но малыши не плакали и не кричали: «Мама!» Это о многом говорит. Хотя старший мальчик – ему двенадцать – очень переживает. С ним работает психолог. Мы часто говорим о проблеме детей из детских домов: у них нет чувства привязанности. Но эти конкретные дети росли в приемной семье…

«ГЛАВНАЯ ПРИЧИНА ВОЗВРАТОВ ДЕТЕЙ – ЭМОЦИОНАЛЬНОЕ ВЫГОРАНИЕ»

Елена Цеплик, руководитель благотворительного фонда «Найди семью»:

Почему приемных детей возвращают? Чаще всего родители сталкиваются с серьезными поведенческими отклонениями у ребенка, не знают, что с этим делать, не получают никакой помощи. Начинается тяжелейшая усталость, эмоциональные всплески. Могут выплыть собственные непроработанные травмы и другие проблемы.

Кроме того, нельзя сказать, чтобы приемное родительство одобрялось обществом. Приемная семья оказывается в социальной изоляции: в школе приемного ребенка прессуют, родственники и знакомые отпускают критические замечания. У родителей неизбежно случается выгорание, они ничего не могут сделать сами, а помощи получить неоткуда. И в результате – возврат.

Необходима инфраструктура, которая будет помогать приемным семьям в реабилитации ребенка. Нужны доступные службы поддержки с социальными кураторами семей, психологами, юристами, педагогами, которые будут готовы «подхватить» любую проблему, поддержать маму с папой, объяснить им, что их проблемы нормальны и решаемы, и помочь с решением.

Есть и еще один «системный сбой»: любая государственная структура неизбежно становится не поддерживающей средой, а контролирующей инстанцией. Понятно, что для сопровождения семьи нужна максимальная деликатность, добиться которой на государственном уровне очень сложно.

Если вернули приемного, значит, это в принципе возможный сценарий – думает кровный ребенок

Надо понимать, что возврат приемного ребенка в детский дом наносит колоссальную травму всем членам семьи. Для самого ребенка возврат – еще один повод потерять доверие к взрослому, закрыться и выживать в одиночку. Поведенческие отклонения у приемных детей вызваны не их плохой генетикой, как у нас принято думать, а травмами, которые ребенок получил в асоциальной кровной семье, при ее потере и при коллективном воспитании в детском доме. Поэтому плохое поведение – это демонстрация огромной внутренней боли. Ребенок ищет способ донести до взрослых, как ему плохо и трудно, в надежде быть понятым и вылеченным. А если происходит возврат, для ребенка это фактически признание того, что никто и никогда не сможет его услышать и помочь.

Есть и социальные последствия: у ребенка, которого вернули в детдом, шансов повторно найти семью гораздо меньше. Кандидаты в приемные родители видят отметку о возврате в личном деле ребенка и представляют себе максимально негативный сценарий.

Для несостоявшихся приемных родителей возврат ребенка в детдом – тоже огромный стресс. Во-первых, взрослый расписывается в собственной несостоятельности. Во-вторых, понимает, что предает ребенка, и у него формируется устойчивое чувство вины. Как правило, тем, кто прошел через возврат приемного ребенка, потом требуется длительная реабилитация.

Конечно, бывают и другие истории, когда родители, защищаясь, перекладывают вину за возврат на самого ребенка (он плохо себя вел, не хотел с нами жить, не любил нас, не слушался), но это всего лишь защита, а травма от собственной несостоятельности никуда не исчезает.

И, конечно, крайне сложно такие ситуации переживают кровные дети, если они у опекунов есть. Если вернули приемного, значит, это в принципе возможный сценарий – так думает кровный ребенок, когда его вчерашний «брат» или «сестра» исчезает из жизни семьи и возвращается в детский дом.

«ДЕЛО В НЕСОВЕРШЕНСТВЕ САМОЙ СИСТЕМЫ»

Елена Альшанская, руководитель БФ «Волонтеры в помощь детям-сиротам»:

К сожалению, возвраты детей в детские дома у нас не единичные: их более 5 000 в год. Это комплексная проблема. В системе семейного устройства нет системности, простите за тавтологию. С самого начала не прорабатываются достаточно все варианты восстановления кровной семьи или родственной опеки, не заложен этап подбора родителей для каждого конкретного ребенка, со всеми его особенностями, темпераментом, проблемами, нет оценки ресурсов семьи, исходя из потребностей ребенка.

Никто не работает с конкретным ребенком, с его травмами, с определением нужной именно ему траектории жизнеустройства: лучше ли ему вернуться домой, в расширенную семью или в новую и какой именно она должна быть, чтобы ему подойти. Ребенка зачастую не готовят к перемещению в семью, а саму семью – к встрече именно с этим ребенком.

Важно именно сопровождение семьи специалистами, но его нет. Есть контроль, но то, как он устроен – это бессмысленно. При нормальном сопровождении семья бы не переезжала вдруг, в ситуации неизвестности, где и на что она будет жить с приемными детьми в другом регионе.

Обязательства есть не только у приемной семьи по отношению к ребенку, но и у государства по отношению к детям

Даже если принято решение, что, например, в силу медицинских потребностей ребенка его нужно перевезти в другой регион, где есть подходящая клиника, то семья должна передаваться с рук на руки органам сопровождения на территории, должны заранее оговариваться все перемещения.

Еще одна проблема – выплаты. Разброс слишком велик: в одних регионах вознаграждение приемной семьи может быть в размере 2 000-3 000 руб., в других – 25 000 руб. И это, конечно, провоцирует семьи переезжать. Необходимо создать такую систему, при которой выплаты будут более или менее равными – конечно, с учетом особенностей регионов.

Естественно, должны быть гарантированные выплаты на территории, куда семья приезжает. Обязательства есть не только у приемной семьи по отношению к ребенку, но и у государства по отношению к детям, которых оно само передало на воспитание. Если даже семья перемещается из региона в регион, эти обязательства с государства не могут быть сняты.

«ДЕТИ ПЕРЕЖИЛИ СЕРЬЕЗНУЮ ТРАВМУ»

Ирина Млодик, психолог, гештальт-терапевт:

В этой истории мы, скорее всего, видим лишь верхушку айсберга. И, видя только ее, легко обвинить родителей в алчности и желании заработать на детях (хотя воспитание приемных детей – не самый легкий способ заработка). За недостатком информации можно лишь выдвигать версии. У меня их три.

— Корыстный умысел, выстраивание сложной комбинации, пешки в которой – дети и московское правительство.

— Невозможность играть роль родителей. При всех стрессах и тяготах это вылилось в психоз и отказ от детей.

— Мучительное расставание с детьми и обрыв привязанности – возможно, опекуны понимали, что не могут заботиться о детях, и надеялись, что у другой семьи это лучше получится.

Можно сказать детям, что эти взрослые не были готовы стать их родителями. Они попробовали, но у них не получилось

В первом случае важно провести расследование, чтобы подобных прецедентов больше не было. Во втором и третьем могла бы помочь работа пары с психологом или психотерапевтом.

Если все же опекуны отказалась только из корыстных побуждений, можно сказать детям, что эти взрослые не были готовы стать их родителями. Они попробовали, но у них не получилось.

В любом случае дети получили серьезную травму, пережили жизненно важный отказ, разрыв значимых связей, потерю доверия взрослому миру. Очень важно разобраться в том, что на самом деле произошло. Потому что одно дело – жить с опытом «тебя использовали мошенники», и совсем другое – «твои родители не справились» или «твои родители старались дать тебе все, но не справились и посчитали, что другие взрослые сделают это лучше».

Усыновленные дети: что они хотели бы нам сказать

Мадлен Мелчер была воспитана приемными родителями. Ей повезло: они стали для нее настоящими родителями, подарили ей любовь, семью и дом. Писательница, блогер, мама вспоминает свою историю, помогает нам понять чувства тех, кого усыновили, и отвечает на те вопросы, которые мы не всегда решаемся задать.

Смотрите еще:  Материальная ответственность ограниченная и полная

«Да что вы хотите от этого поколения!»: как нам ужиться друг с другом

Впервые в истории России, благодаря увеличению продолжительности жизни, встретились сразу шесть поколений. Так чем же мы отличаемся друг от друга? В каком поколении больше всего миллиардеров, а в каком мизантропов, как современные дети будут обмениваться информацией и создавать семьи.

Особым детям особенно нужна семья

Трудное поведение приемных детей: причины, профилактика, пути помощи

11.02.2019 В Библиотеке размещен Сборник материалов — Трудное поведение приемных детей: причины, профилактика, пути помощи

Сбор материалов для тематического сборника 2019

Вне фокуса: на что не хватает внимания в семейном устройстве

22.01.2019 В Библиотеке размещен Сборник материалов — Вне фокуса: на что не хватает внимания в семейном устройстве

«Мне не нужна семья»: последствия отказа от приёмного ребёнка

В 2009-2010 гг. в российские детские дома было возвращено около 30 тыс. приёмных детей, 3 тыс. подверглись жестокому обращению. Сегодня статистика значительно улучшилась. Последнее время приёмные родители отказываются от 6-7 тыс. сирот в год.

Специалисты говорят о том, что вторичный отказ от ребёнка наносит ему тяжёлую травму и значительно затрудняет дальнейшую адаптацию в обществе. На сегодняшний день не существует закона, регламентирующего ответственность приёмных родителей за возвращение ребёнка обратно в детский дом. Теоретически такую травму может получить любой из усыновлённых. В некоторых регионах РФ не раз пытались создать поправки к существующему законодательству, однако ни одна из них не вступила в силу. Отчасти именно поэтому сегодня продолжается массовый возврат детей, которые, казалось бы, обрели новую семью.

Однако обвинять родителей в том, что они «поиграли и устали», тоже нельзя. В подавляющем большинстве случаев приёмная семья оказывается в неожиданной и кажущейся им неразрешимой стрессовой ситуации, когда всё выходит из-под контроля.

Принимая тяжёлое для себя и ребёнка решение, обеспокоенные родители часто идут за помощью в интернет. Форумы буквально пестрят сообщениями людей, намеревающихся вернуть новоиспечённого члена семьи в детский дом.

Родители жалуются на разрушение всех ожиданий и мечтаний в отношении того ребёнка, чей портрет они когда-то увидели в одной из баз данных. Как правило, на форумы пишут те, кто оказался в безвыходном положении. Обращаясь к другим пользователям за советом, они пытаются найти выход из ситуации.

«Ребёнку 10 лет. Абсолютно неуправляем. Шантажирует, крадёт, обманывает, склонен к насилию, терроризируют всю семью. Существуют ли варианты для возврата его в детский дом?»

«Девочку мы взяли хорошую, здоровую и активную, несмотря на то, что ее настоящая мать была алкоголичкой. Сейчас ей два годика, уже четыре месяца она живет с нами. Говорить еще, правда, не научилась, но психолог сказал, что ничего страшного в этом нет. Я правда очень пыталась ее растить и быть хорошей матерью. И вот однажды я поняла, что просто не справлюсь, у меня не получится быть ее мамой, и полюбить ее как родную я тоже, видимо, не смогу. Сейчас я всерьез думаю о том, чтобы вернуть ее в детский дом. Я понимаю, что это ужасно, но она еще маленькая, может быть, забудет меня как страшный сон, а потом попадет к родителям получше».

К сожалению, комментарии к интернет-постам чаще всего оставляют некомпетентные в данном вопросе люди. В результате человек, находящийся в состоянии стресса, может принять неверное решение. Интересно то, что комментаторы начинают обвинять или оправдывать приёмного родителя, совершенно забывая посоветовать ему обратиться к специалисту.

В такой обстановке ребёнок, нуждающийся в заботе и понимании, начинает чувствовать себя отвергнутым и незащищённым. Многие родители жалуются на асоциальное, «ненормальное» поведение приёмных детей, не подозревая о том, что чаще всего ребёнок просто демонстрирует свойственные ему защитные реакции.

Редакция правового центра «Человек и закон» поговорила с детским психологом, руководителем проекта «Социальная адаптация» в РОД Петербургские родители Татьяной Гилёвой об особенностях социальной адаптации сирот.

Татьяна Гилёва, детский психолог, руководитель проекта «Социальная адаптация» в РОД «Петербургские родители»:

Верно ли мнение о том, что у «других» детей есть какие-то иные привычки, желания, модели поведения и даже навыки в отличие от детей из детдома? И насколько им сложно адаптироваться в семье?

Конечно, ребенку, который всегда жил в учреждении и подчинялся требованиям Системы, иногда бывает сложно оказаться одному, не в группе. У таких детей повышенная тревожность (потому что они никогда не были наедине с собой) и часто полнейшее отсутствие какой-либо мотивации – все решения за них всегда принимал кто-то другой. Это может осложнить процесс адаптации, однако, при грамотном сопровождении и, главное, понимающих происходящее с ребенком (а не списывающих на «дурную генетику») родителях, эти проблемы преодолимы и решаемы.

В каком возрасте происходят самые сложные периоды социальной адаптации? Могут ли сотрудники детдомов решить эту проблему в отношении каждого конкретного ребёнка?

Самый сложный период – подростковый. Потому что все, что будет полезно – очень сложно принять, так как это исходит от взрослых, с которыми идет конфронтация. Это психические процессы, на которые невозможно повлиять, но можно смягчить – например, если у взрослого и подростка доверительные отношения. Конечно, построить такие отношения с группой детей просто нереально – педагогов не хватает как эмоционально, так и физически. Спасением могут стать программы наставничества, например.

Верно ли мнение, что приёмные дети — «сложные»?

Да, но это один из распространенных мифов. В моем опыте личных консультаций семей с кровными детьми встречаются проблемы, решаемые еще тяжелее.

Почему иногда приёмные семьи возвращают ребёнка в детский дом?

Чаще всего это неготовность родителей к реальной картине будущей жизни и несовпадение ожиданий. Социальная реклама показывает им глянцевые картинки улыбающихся малышей, в благодарности протягивающих ручки, а на деле они получают маленького монстра, кричащего, чтобы его отвели обратно в детский дом. Обращение к специалистам в этот момент, а еще лучше – заранее, может помочь увидеть в монстре маленького, нуждающегося в любви ребенка. Кроме того, это обогатит опыт приемных родителей необходимыми знаниями и технологиями.

Что случается с психикой ребёнка после того, как его вернули в приют?

С такими детьми всегда требуется огромная психологическая работа, так как, по сути, ребенок переживает повторный опыт отказа – а это ужасно. Особенно сложно бывает, когда ребенок вновь возвращается в коллектив, с которым уже попрощался, и дети, а иногда и педагоги, начинают аргументировать это какими-то поступками ребенка.

Действенна ли помощь волонтёров?

Волонтеры – это мостик между учреждением и реальным миром, и самая большая их помощь в том, что они учат детей нормальному общению со взрослыми – с адекватной позиции «на равных».

Какие дети находятся в зоне риска — кого возвращают чаще всего?

Конечно, к сожалению, подростков, потому что именно в этот момент усталость у родителей накапливается, ребенок уже внешне выглядит большим и самостоятельным, а кризис подросткового возраста делает адский коктейль взаимных претензий совершенно невозможным.

С тяжёлым переходным периодом часто не могут справиться и родители кровных детей. Однако, по данным психологов, то, что родители принимают у кровного ребёнка, они порой не готовы принять у приёмного. Причина этому – неизвестность будущего и страх за него. О путях решения конфликта с приёмным ребёнком редакции правового центра «Человек и Закон» рассказала психолог БФ «Родительский мост» Ольга Козлова.

Ольга Козлова психолог БФ «Родительский мост»:

Почему приёмные родители, долго желавшие усыновления ребёнка, решают вернуть его обратно?

Возврат ребёнка из приёмной семьи – это беда для двух сторон, как для ребёнка, так и для родителей. У нас принято считать, что период острой адаптации длится 1,5-2 месяца. На самом деле он длится намного дольше, и это зависит от многих факторов, например, от травмированности ребёнка, от какой-то психологической устойчивости или готовности приёмного родителя. Часть возвратов, на мой взгляд, больше сопряжена с глубиной представления родителей о том, что их может ждать и от их собственных адаптационных возможностей.

Что делать, когда ребёнок ведёт себя так плохо, что жизнь родителей превращается в катастрофу?

Все эти ситуации проходят индивидуально. Если родитель готов делать что-то с собой в этой ситуации, со своими установками, со своим отношением к ребёнку и его истории, если он готов искать причины такого поведения, не сводя их только к тому, что ребёнок плохой, то из такой ситуации есть выход. Это же не мановение волшебной палочки, этот процесс всегда идёт долго, тяжело и с таким открытым финалом – мы не знаем, чем это закончится, и мы имеем дело с двумя личностями, которым больно. Другой вопрос, что, как всегда бывает в конфликте, обе личности всегда стоят по разные стороны баррикад, и тогда идёт война. Вот если вопрос о войне, то такая ситуация не имеет положительного решения.

Здесь нужна кропотливая работа с третьим лицом, которое поможет и взрослому, и ребёнку. Существует же установка, что ничего нельзя изменить в другом человеке, и что меняться нужно лишь самому. К нам обращаются, как правило, взрослые. Поэтому основная работа идёт со взрослыми или с ребёнком по запросу взрослого. Но когда взрослый (условно) просит: «Измените вот этого мальчика так, чтобы он приходил домой вовремя, не пил, не курил и не ругался матом», то такой запрос является патовым.

Подростку нужно помочь выстроить свой внутренний стержень. Взрослый должен иметь огромную долю терпения и пытаться достигать компромиссов. Это очень сложный процесс.

Как вы относитесь к распространённому мнению о том, что у ребёнка из детдома рано или поздно проявятся «плохие» гены и он не сможет социализироваться?

Гены определяют поведение ребёнка на 50%, остальные 50% определяет социум. Если ребёночек рос в семье с младенчества, то о чём мы говорим? Всё, что в нём есть, заложено нами, а гены лишь определили его внешность, склонности к математике или рисованию, его темпераментные особенности, способы реагирования. Всё остальное дали ему мы.

Смотрите еще:  Приказ от 05092011

В основном такое мнение вызвано страхом. Отрицательный прогноз обычно случается тогда, когда мы боимся. Те, кто верит в это – проигрывают. Те, кто не верят – как-то выруливают.

Разрушение надежд и неспособность справиться с ситуацией часто связано не с инфантильностью родителей, а с тем, что о грядущих трудностях их никто не предупреждает. Несмотря на то, что потенциальная приёмная семья обязана пройти так называемую «Школу родителей», где освещаются основные аспекты психологического взаимодействия с ребёнком, родителей не могут в полной степени подготовить к общению с ним. О несовершенстве существующей социальной системы редакции правого центра «Человек и Закон» рассказала руководитель Ресурсного центра поддержки приёмных семей с особыми детьми Наталья Степина.

Наталья Степина руководитель Ресурсного центра поддержки приёмных семей с особыми детьми:

Можно говорить о том, что у нас несовершенна сама система семейного устройства детей. Если говорить о системе, работающей в интересах ребёнка, то имеется в виду ситуация, когда ребёнку подбирают семью. Когда, основываясь на его потребностях, на особенностях его характера и развития, на семейной истории до того, как он попал в ситуацию, когда ему стали искать новую семью, команда специалистов подбирает новых родителей, которые соответствует этим потребностям и особенностям. Тогда, конечно, профилактика возвратов была бы гораздо более эффективной.

Сейчас у нас существует другая система работы. У нас семьи сами ищут себе детей, сами по каким-то своим критериям этих детей выбирают. И очень часто срабатывает критерий внешности. Если вы откроете федеральный банк данных – это основная база, где собраны все дети, нуждающиеся в семейном устройстве, то там есть фотография ребёнка и крайне короткая информация о нем. Очень многие родители ищут по базе данных или на форумах, часто пользуются интернетом, по крайней мере, родители из больших городов. И понятно, что в первую очередь им важна внешность ребёнка, и только потом они начинают как-то действовать на местах, общаться с людьми, которые не так много дают нужной информации о ребёнке.

Обычно они идут в органы опеки. Специалисты этих органов зачастую данного ребёнка не видели, они хорошо его не знают. Родители получают направление и потом уже идут в детский дом. И это хорошо, если в детском доме, в доме ребёнка работают специалисты, которые готовы этим родителям рассказать о ребёнке, не утаивать информацию о трудностях, с которыми они могут столкнуться, спрогнозировать взаимодействие с этим ребёнком. Хорошо, если такие специалисты есть, но вообще они и не заложены в эту систему. В России важно лишь то, чтобы родители собрали все бумаги, чтобы они нашли этого ребёнка, и чтобы он подходил им по формальным признакам, после чего они могут забрать его домой. Не заложена в саму систему группа специалистов, которая тонко, аккуратно, последовательно и длительно выстраивает взаимодействие до приёма ребёнка в семью.

Во время многочисленных и тяжёлых кризисов можно обратиться к детским психологам, которые поработают с ребёнком отдельно просто для того, чтобы помочь привыкнуть к семье. Взрослые психологи могут помочь родителям пережить эту адаптацию и справиться со своими чувствами. Если родители готовы обращаться за помощью, и если есть необходимые специалисты, то эту ситуацию можно разрешить. Сейчас, к счастью, в стране стали появляться службы поддержки приёмных семей, центры сопровождения. Это очень важно, потому что оставленные один на один с непонятными, тяжёлыми проблемами люди начинают думать либо то, что ребёнок неисправим и то, что мифы о детских домах – правда, либо они начинают чувствовать себя плохими родителями. И такие неконструктивные мысли могут привести к возврату.

К сожалению, нельзя сказать, что во всех случаях организована хотя бы психологическая поддержка ребёнка после возврата. В России пока не разработаны эти механизмы: как помогать семье на всех этапах возврата. Семья, и в первую очередь ребёнок очень нуждаются в помощи, даже если мы понимаем, что возврат неизбежен. В интересах ребёнка важно, чтобы мы не осуждали семью, важно, чтобы мы семье помогали. Для ребёнка важно грамотно расстаться. Важно понять, что он уходит из семьи, что вот этот этап его жизни закончен. Для ребёнка очень болезнен разрыв отношений, когда всё останавливается на полдороге, и он не понимает, что произошло. А у нас бывает так, что родители приезжают в опеку с ребёнком и не сообщают ему, что он дальше поедет в детский дом. Иногда и в опеке ему об этом не говорят. Мы знаем ситуацию ,когда ребёнок три месяца жил в приюте, и ему никто не сказал, что семья от него отказалась. Он думал, что живёт в «детской тюрьме», и был уверен, что семья его заберёт снова, когда он исправится.

В наиболее сложной ситуации оказываются особые дети, имеющие сложные заболевания. Как правило, российские семьи редко усыновляют таких детей, поэтому большинство из них сразу после детского дома отправляется в психоневрологические и другие интернаты. Во многом этому поспособствовал «закон Димы Яковлева», принятый в 2012 году. Именно после его принятия число усыновлений особых детей сократилось. Иностранцы, забирающие в свой дом детей с заболеваниями, имели множество возможностей для больших вкладов в лечение ребёнка, российские семьи таких возможностей не имеют. Однако иногда бывает так, что российская семья всё же берётся за усыновление такого ребёнка. Отказы от него в будущем разрушительно влияют на психику ребёнка.

Светлана Агапитова уполномоченный по правам ребёнка в Санкт-Петербурге:

На фоне увеличения числа случаев семейного устройства детей по-прежнему имеют место случаи возвратов детей в детские дома («вторичное сиротство»). Особенно остро встает вопрос с устройством и вторичными отказами в отношении особых детей.

В России особых детей тоже передают в семьи, но говорить об этом, как о массовом явлении пока не приходится. Впрочем, в некоторых регионах РФ органы власти уже предпринимают конкретные шаги в этом направлении. Например, в Московской области выплаты каждому приемному родителю при приеме в семью ребенка с III-V группой здоровья составляют 25 тысяч рублей.

Отсутствие поддержки семей заметно тормозит развитие института приемных семей с особыми детьми. Не менее важным остается и сопровождение таких семей. В вопросах семейного устройства принято отталкиваться от интересов ребенка. Но пока, как правило, идут от запроса кандидатов на роль замещающих родителей, этим и объясняется то, что в первую очередь из детских домов забирают дошкольников «с голубыми глазами и светлыми волосами». В настоящее время большинство детей по достижении 18 лет, не получившие школьного образования, воспитанники детских домов-интернатов навсегда попадают в психоневрологические интернаты. Безусловно, принятие ребенка в семью с особыми потребностями — это выбор не для всех. В случае неудачного размещения ребенка вторичный отказ является серьезной психотравмирующей ситуацией, которая может наложить отпечаток на всю его дальнейшую жизнь, разрушить личность и сделать невозможным дальнейшее пребывание в семье.

Вырастая, такие дети попадают в группу высокого риска. Именно они чаще всего отказываются уже от собственных детей, склонны к девиантному поведению, проявлению агрессии, аутоагресии и суицидам.

Детям приходится справляться со своим новым горем, разрушенными надеждами. Отныне они должны научиться жить с осознанием своей ненужности. Такую ситуацию трудно пережить даже один раз, второй — почти невозможно. В итоге у них меняются требования к жизни и к себе. Они больше не верят взрослым и вынуждены становиться жестче. Потребуется много терпения и любви, чтобы залечить эту душевную рану и сгладить то непоправимое зло, которое наносит ребенку предательство взрослого. Конечно, вхождение воспитанника детского дома в семью — это непростой процесс как для него самого, так и для всей семьи. В сложных ситуациях нужно вовремя поддержать приемных родителей, помочь им принять ребенка таким, какой он есть.

Самое главное для приемных родителей — внутренняя готовность, терпение, понимание, решимость оставаться рядом с ребенком, быть с ним вместе, что бы ни случилось. И, взяв на себя ответственность за жизнь, здоровье и психическое развитие малыша, необходимо помнить, что он не игрушка, которую можно взять, поиграть и выбросить. Это человечек, который имеет свой характер, свои интересы и пристрастия. Да, это не легкий, но благородный труд — воспитывать приемного или усыновленного ребенка. И радость от правильных действий и хороших результатов оставит в прошлом все негативные эмоции и воспоминания.

И пока необходимой в России системы не существует, и пока о ней даже не говорят, родители продолжают возвращать детей в детские дома, а сами дети после испытанного предательства уверенно заявляют: «Я больше не хочу семью».

Форум приёмных родителей `В семью!`

Правовые аспекты ⇒ Возврат ребенка БИО родителям

Модератор: hippo

  • Перейти на страницу:

Сообщение Les » 02 ноя 2015, 15:11

Сообщение Ирина-x1 » 02 ноя 2015, 15:42

Сообщение Les » 02 ноя 2015, 16:37

Сообщение haus-3 » 02 ноя 2015, 16:58

Сообщение Les » 02 ноя 2015, 17:04

Сообщение haus-3 » 02 ноя 2015, 17:14

Сообщение Les » 02 ноя 2015, 17:21

Сообщение haus-3 » 02 ноя 2015, 17:29

Сообщение haus-3 » 02 ноя 2015, 17:33

Сообщение Ирина-x1 » 02 ноя 2015, 20:14

На фоне нынешней политики сохранения био семей. Мама будет иметь полные права. У вас просто опека? или приемная семья?

Отправлено спустя 3 минуты 51 секунду:

Да по закону так. И у мамы не имеют право спрашивать где и куда она пойдет с этим ребенком( Хотя очень часто, эти мамы пользуются наличием ребенка, только для УД. А потом забрав его ,сдадут в ДД в другом регионе — куда ее судьба занесет(. А бывает и наоборот- у нее мозги появляются( но это 1 случай на миллион)

Отправлено спустя 11 минут 1 секунду:
Ребёнка могут отнять у любой семьи: как это делается

Москва, 8 Октября 2015, 00:03 — REGNUM Как члену Общероссийской общественной организации защиты семьи «Родительское всероссийское сопротивление» (РВС), мне приходится разбирать жалобы родителей на органы опеки в случаях помещения детей без согласия родителей в учреждения или на невозвращение детей родителям по их требованию. Работая с документами, в том числе в качестве представителя родителей в органах опеки и в судах, я увидел в разных делах одну и ту же цепочку «незаконных действий по передаче детей под опеку (попечительство), на воспитание в приемные семьи», как это называется в тексте статьи 154 Уголовного кодекса.

Смотрите еще:  Может ли жена дать развод по исламу

Такие схемы не могли не возникнуть, коль скоро в семейную сферу вторгся взгляд, что трудно живущие семьи сами виноваты в своих трудностях, и спасать надо не семьи, а детей из них, в том числе путём передачи более благополучным «замещающим» родителям. Этот взгляд вписывается, с одной стороны, в идеологию многоэтажного человечества, по которой «нижний этаж» не стоит заботы, а с другой — в идеологию рыночного регулирования всего. Соответственно, стал искусственно создаваться рынок содержания детей (пока регулируемый государством) путём ускоренного (норматив — 80 часов) обучения «замещающих родителей» и назначения им выплат на каждого ребёнка в десятки раз больше пособия по малообеспеченности.

Первоначально описанный взгляд не звучал так откровенно, доводом за развитие «приёмных семей» служила экономия на государственной профессиональной системе призрения сирот. То есть эти выплаты сравнивались не с помощью семье, а с содержанием в детдоме — и выходило, что новая система гораздо дешевле. Однако, во-первых, экономия оказалась липовая: в эти дни в Новосибирске проходит крупная конференция, посвящённая необходимости системы сопровождения таких «ускоренных педагогов», чтобы сократить вторичное сиротство. Сопровождение в счёт не входило. Во-вторых, сравнение с помощью семьям проводят сами люди — и в итоге возник спрос на воспитание чужих детей.

Чужих — значит и наших с вами, потому что спросу всё равно, откуда дети, ему уже не хватает детей из детдомов, ему даже лучше, чтобы дети были «домашние». Спрос ищет способы добычи детей, в том числе в обычных семьях. Он пользуется слабостями закона, охотно прячась за методички, которые учат трактовкам, не предусмотренным законодателем. И больше того — идёт на прямые нарушения закона.

В итоге, вместо конституционной обязанности по защите семьи система разворачивается в сторону отобрания детей из трудно живущих семей в пользу богатых опекунов. Родители ещё не лишены родительских прав, борются за своих детей, а новые «законные представители» уже запрещают им свидания с детьми, выступают против них с иском о лишении — и кричащая противозаконность этой расстановки уже не обращает на себя внимание сидящего в процессе прокурора.

Общая схема незаконных действий по реализации спроса на чужих детей такова:

1. Ребёнок помещается в госучреждение после рейда участников системы профилактики в случае какого-нибудь неблагополучия (беспорядка, шума, употребления алкоголя), но при отсутствии непосредственной угрозы жизни и здоровью ребёнка (ст.77 Семейного кодекса РФ — далее СК РФ) или признаков его безнадзорности (ст.21 ч.2 п.1 Закона от 24 июня 1999 г. № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних»), то есть когда законные основания для насильственного перемещения ребёнка от родителей в учреждение отсутствуют. Часто при этом, для легализации нахождения ребёнка в учреждении под предлогом необходимости этого для предоставления ему ухода и питания родителей уговаривают подписать просьбу о добровольном помещении ребёнка в учреждение.

Такие факты можно установить путём сопоставления дат: дата помещения ребёнка в детское учреждение оказывается раньше даты просьбы об этом со стороны родителей. (Бывают и случаи, когда родитель действительно добровольно отдаёт ребёнка в учреждение, но после этого попадает под незаконные действия органа опеки, описанные ниже). Такое добровольное помещение ребёнка — это предусмотренная ст.155.1 ч.2 СК РФ форма помощи государства родителям, находящимся в трудной жизненной ситуации по уважительным причинам, при которой родители не теряют родительских прав и значит, должны иметь возможность забрать своего ребёнка по первому требованию.

2. Не знающим этих своих прав родителям, вопреки ст. 63, 68 СК РФ, руководство учреждения не отдает детей по их просьбе, а предъявляет незаконное требование о сборе документов для этого, которое можно предъявлять только для оформления опекунства или усыновления — справки о здоровье, о зарплате, акт обследования материально-бытовых условий. Последний подписывает сама опека, от неё зависит, какое дать заключение.

3. Пока ребёнок ещё находится в учреждении, орган опеки обращается к третьим лицам (КЦСОН, НКО) за их субъективной оценкой целесообразности «работы по возвращению ребёнка в семью». То есть родители ещё не подозревают, что кто-то ставит под сомнение возврат ребёнка, а опека уже вынашивает мысль о том, что ребёнка надо отдать кому-то другому. Не спрашивая родителей и без оснований, предусмотренных законом для лишения прав.

4. По закону (ст.123 СК РФ), чтобы орган опеки начал устраивать ребёнка под опеку, он должен присвоить себе такое право, признав ребёнка «оставшимся без попечения родителей» (ст.121 ч.1 СК РФ). Такой статус означает, что с родителями что-то случилось или они уклоняются от воспитания ребёнка. В качестве примера уклонения в указанной статье приводится отказ забрать ребёнка из учреждения.

На деле орган опеки присваивает ребёнку статус при отсутствии требуемых указанной статьёй оснований, то есть когда родители не только не уклоняются от воспитания ребёнка, но добиваются возврата ребёнка. Иногда акт органа опеки о присвоении ребёнку статуса вообще не выносится, что уже само по себе делает последующие действия по передаче под опеку незаконными. В других случаях статус присваивается, но на одном лишь основании «Акта об оставлении ребёнка» — сигнала из детского учреждения об истечении срока. То есть причина, почему ребёнка не забрали (а значит, и факт уклонения родителя от воспитания) не устанавливается; орган опеки даже не пытается связаться с родителями, которые просто испытывают трудности со сбором документов и пропустили срок лишь потому, что сам орган опеки убедил их в бесполезности обращения за ребёнком без всех требуемых документов.

5. В частности, не фиксируется и отказ родителя от воспитания ребёнка, который мог бы служить основанием для присвоения статуса.

6. Игнорируется требование ч.5 ст.10 Закона № 48-ФЗ от 24 апреля 2008 г. «Об опеке и попечительстве», устанавливающей, что «бабушки и дедушки, совершеннолетние братья и сестры несовершеннолетнего подопечного имеют преимущественное право быть его опекунами или попечителями перед всеми другими лицами». Орган опеки не обращается к перечисленным родственникам ребёнка, что легко установить по отсутствию у органа опеки зафиксированного отказа всех перечисленных родственников ребёнка принять детей под свою опеку.

7. Несмотря на невыполнение указанных требований (нет акта о присвоении статуса, отказа родителей, отказа родственников), орган опеки передаёт ребёнка под опеку, что и образует эпизод преступления, в случае неоднократности такого деяния. Это делается без согласия, даже без извещения родителей (ведь они ещё не лишены родительских прав), то есть с нарушением и ст.64 (родители — законные представители детей), ст. 63 (преимущественное право родителей) СК РФ. Всего, таким образом, передача детей под опеку производится с нарушением до 4 статей СК РФ (не считая ст. 1 — невмешательство во внутренние дела семьи) и статьи Закона об опеке и попечительстве.

Этот способ передачи детей из родных семей в замещающие фактически означает внесудебное лишение родительских прав. Законным представителем ребёнка по закону ещё остаётся родитель (поскольку не лишён родительских прав), но по акту органа опеки одновременно им становится опекун. По ст. 63 СК РФ эта коллизия должна разрешаться в пользу родителей, но на деле родителям, требующим возврата ребёнка на основании ст. 63, 68 СК РФ, ребёнка не отдают до решения суда по иску о лишении родительских прав, который подаётся органом опеки, а то и самим опекуном.

В прошлом году незаконность этой схемы (в пп. 2, 4, 5, 7) уже была доказана судом в конкретном деле в Новосибирской области, но Минсоцразвития области не провело работы по исключению элементов этой схемы из технологий социальной работы. Следовательно, таких фактов может быть много. Представители РВС сообщили полиции о четырёх эпизодах, попросили проверить, нет ли других фактов. Это несложно, для этого надо только проверить:

1). Приказы органов опеки о передаче детей под опеку:

— были ли родители на момент вынесения приказа лишены родительских прав?

— если нет, подписывали ли родители согласие на передачу ребёнка под опеку или отказ забрать его из учреждения? уклонялись ли от воспитания детей иным способом?

— если да, то есть ли у ребёнка бабушки, дедушки, совершеннолетние братья и сестры? располагает ли орган опеки их отказами от принятия ребёнка под опеку?

2). Детей, содержащихся в сиротских учреждениях: есть ли среди них такие, кого родители рады были бы забрать без всяких условий?

Очевидно, стоит выпустить этих детей к их родителям, и сирот станет меньше. Возможно, при этом каким-то из этих семей надо помочь, но плохо ли, если министерство столь же активно, как оно помогает замещающим семьям, станет помогать семьям настоящим? Тем более, что в большинстве случаев это будет дешевле.

Читать также: «Ювенальная ловушка» России: опека совершенствует технологии отбора детей

Читать также: Ювенальная часть закона ФЗ-442 — новая агрессия против России: Открытое письмо

Похожие статьи:

  • Совкомбанк как оформить заявку Потребительские кредиты ! В банке действует гарантия лучших условий В «Совкомбанке» можно взять потребительский кредит на любые цели: покупку авто и недвижимости, на крупные расходы и […]
  • Заявление приставу о возбуждении исполнительного производства образец Заявление о возбуждении исполнительного производства Для принудительного исполнения решения суда выигравшая сторона составляет заявление о возбуждении исполнительного производства. […]
  • Как подать в суд на аэропорт В Подольске молодожены, опоздавшие на рейс, хотят подать в суд на «Аэрофлот» РИАМО (ПОДОЛЬСК) - 18 июл. В подмосковном Подольске молодожены Роман Буландо и Анна Клеванская собираются […]
  • Договор оферты через интернет Доставка и оплата Мы доставляем продукцию курьером по Москве,в другие регионы, по всем городам России (стоимость оговаривается отдельно) Минимальный заказ от 3 000 рублей. ВНИМАНИЕ! В […]
  • Нотариус красавина елена сергеевна Нотариус Красавина Елена Сергеевна Полезная информация? Поделиться: Отзывы о нотариусе Вы можете оставить отзыв о нотариусе — указывайте больше фактов (время, имена, услуги, за которыми […]
  • Органы опеки уфа октябрьский район Управление по опеке и попечительству Администрации городского округа город Уфа Республики Башкортостан Управление по опеке и попечительству Администрации городского округа город Уфа […]
Перспектива. 2019. Все права защищены.