Статья 142 закон о банкротстве

Статья 142 закон о банкротстве

—какие взносы уплачиваются при вступлнии в вашу организацию и каков их размер?

Протоколом Общего собрания членов НП «ОАУ «Авангард» от 07 февраля 2003 года № 2 утвержден следующий порядок уплаты и размер членских взносов при вступлении в НП « «Авангард»:

Вступительный взнос с каждого члена Партнерства уплачивается в размере 10 000 рублей. Оплата производится в течение 30 дней после вступления в Партнерство.

Членские взносы уплачиваются ежемесячно до 10 числа каждого месяца в размере 2 500 рублей с каждого члена Партнерства.

Взносы перечисляются на счет Партнерства, либо вносятся через кассу Партнерства.

—Год назад было принято решение о взыскании долга с должника в мою пользу. Это решение было передано судебным приставам. По прошествии года долг возвращен не был и должник был объявлен банкротом. В данный момент открыто конкурсное производство и с меня снова требуют документы: решение суда, заявление и прочее. Разве все документы не переходят автоматически от пристава в Арбитражный суд? Извещение об этом я получила поздно и на сборы всех документов мне ос тается 3 дня. Если я не уложусь в срок, какие будут последствия. Спасибо.

В соответствии с п. 6 ст. 16 Федеральным законом РФ от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) » (далее — Закон о банкротстве) требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер. Требования о выплате выходных пособий и об оплате труда лиц, работающих по трудовому договору, включаются в реестр требований кредиторов арбитражным управляющим или реестродержателем по представлению арбитражного управляющего. Согласно ст. 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращается исполнение по исполнительным документами и исполнительные документы, исполнение по которым прекратилось в соответствии с настоящим Федеральным законом, подлежат передаче судебными приставами — исполнителями конкурсному управляющему. В соответствии со ст. 142 Закона о банкротстве реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства. Требования кредиторов второй очереди, заявленные до окончания расчетов со всеми кредиторами (в том числе после закрытия реестра требований кредиторов), но после завершения расчетов с кредиторами второй очереди, заявившими свои требования в установленный срок, подлежат удовлетворению до удовлетворения требований кредиторов последующих очередей. До полного удовлетворения указанных требований кредиторов второй очереди удовлетворение требований кредиторов последующих очередей приостанавливается. В случае, если такие требования были заявлены до завершения расчетов с кредиторами второй очереди, они подлежат удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами второй очереди, заявившими свои требования в установленный срок, при наличии денежных средств на их удовлетворение. Требования конкурсных кредиторов и (или) уполномоченных органов, заявленные после закрытия реестра требований кредиторов, удовлетворяются за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества должника. Требования кредиторов третьей очереди, заявленные в установленный срок, но установленные арбитражным судом после начала погашения требований кредиторов третьей очереди, подлежат удовлетворению в размере, предусмотренном для погашения требований кредиторов третьей очереди.

—В какой форме пишется заявление кредитора о включении в реестр? Если меня информировали о подаче такого заявления поздно и я не успею подать его в срок, что произойдет?

В случае введения в отношении Должника процедуры наблюдения согласно ст. 71 Федеральным законом РФ от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве), для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения.

Требования кредиторов, предъявленные по истечении тридцати дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения, подлежат рассмотрению арбитражным судом после введения процедуры, следующей за процедурой наблюдения.

Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Если в отношении Должника была введена процедура конкурсного производства, то в соответствии со ст. 142 Закона о банкротстве реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства.

Требования конкурсных кредиторов и (или) уполномоченных органов, заявленные после закрытия реестра требований кредиторов, независимо от срока их предъявления удовлетворяются за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества должника.

—Убедительно прошу дать консультацию. Заказчик (муниципальное унитарное предприятие) заключил договор подряда (ДП) на строительство объекта с Подрядчиком и одновременно заключил договор возмездного оказания услуг (ДВОУ) с Инвестором (учреждением образования Администрации города), которому была выделена земля под строительство Администрацией города и который финансировал строительство данного объекта Заказчиком –застройщиком за счет средств Администрации. Заказчик по ДВОУ обязывался заключить договор подряда, контролировать строительство, участвовать в приемке объекта, отчитываться перед Инвестором о ходе строительства, представлять акты выполненных работ. В договоре подряда финансирование предусматривалось только за счет Заказчика, Инвестор в договоре подряда не упоминался. В последующем вследствие недофинансирования Заказчика Инвестором, у Заказчика образовался долг перед Подрядчиком за выполненные Подрядчиком строительные работы. Заказчик был признан судом банкротом. В реестр кредиторов включены требования Подрядчика на основании составленных между Заказчиком и Подрядчиком актов приема-передачи выполненных работ. Заказчик до начала процедуры банкротства по распоряжению главы Администрации города передал на баланс Инвестора незавершенное строительство данного объекта., хотя работы Подрядчика в полном объеме Заказчиком не были оплачены. В настоящее время Администрация достраивает объект, с Заказчиком не рассчитывается на том основании, что у Администрации (Инвестора) не было прямого договора с Подрядчиком, а Заказчик не представил Инвестору акты приемки-сдачи выполненных работ (услуг) по ДВОУ между Заказчиком и Инвестором. Такой –же позиции придерживается арбитражный суд. Может – ли непосредственно Подрядчик обратиться в суд о взыскании с Администрации или Инвестора. Денежных средств по неоплаченному Заказчиком Подрядчику строительству или обратить взыскание на имущество (незавершенное строительство, по сути незаконно полученное Администрацией)? Или у Подрядчика в данной правовой ситуации нет никакой возможности компенсации своих затрат? И может быть Подрядчику дождаться окончания конкурсного производства и обратить взыскание по. Ст. 142 п.11 ФЗ “Закона о банкротстве” на имущество Должника (Заказчика) незаконно полученное третьими лицами (Администрацией).Но как доказать, что это имущество принадлежало Должнику? Ведь землеотвода у Заказчика не было, и значит он не может зарегистрировать на себя незавершенное строительство. С уважением, заранее благодарен, Владимир. [email protected]

После выполнения подрядчиком строительных работ объект был передан заказчику на основании актов приема-передачи выполненных работ, но оплата работ заказчиком была произведена не в полном объеме. В соответствии со ст. 712 Гражданского кодекса при неисполнении заказчиком обязанности уплатить установленную цену либо иную сумму, причитающуюся подрядчику в связи с выполнением договора подряда, подрядчик имеет право на удержание в соответствии со статьями 359 и 360 настоящего Кодекса результата работ, а также принадлежащих заказчику оборудования, переданной для переработки (обработки) вещи, остатка неиспользованного материала и другого оказавшегося у него имущества заказчика до уплаты заказчиком соответствующих сумм.

Однако удержание объекта подрядчиком произведено не было. Таким образом, подрядчик является кредитором заказчика. На основании Федерального закона от 26.10.2002 года № 127 — ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту — Закон о банкротстве) после введения процедуры конкурсного управления требование подрядчика вносится в третью очередь реестра кредиторов Должника. Расчеты с кредиторами производятся в соответствии со ст. 134, 142 Закона о банкротстве.

В ходе процедуры конкурсного производства арбитражный управляющий вправе предъявить требование к инвестору о взыскании задолженности перед заказчиком.

Также в соответствии с п. 3 ст.129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе предъявлять иски о признании недействительными сделок, совершенных должником, в том числе по основаниям, предусмотренным статьей 103 настоящего Федерального закона, об истребовании имущества должника у третьих лиц, о расторжении договоров, заключенных должником, и совершать иные действия, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на возврат имущества должника. Согласно п. 2 ст. 103 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником с заинтересованным лицом, признается судом, арбитражным судом недействительной по заявлению внешнего управляющего в случае, если в результате исполнения указанной сделки кредиторам или должнику были или могут быть причинены убытки. Таким образом, сделка по передаче объекта на баланс инвестора может быть признана недействительной. После этого объект вносится в конкурсную массу Должника. За счет денежных средств, полученных от реализации конкурсной массы, конкурсным управляющим производятся расчеты с кредиторами.

—В какие средства информации конкурсные управляющие помещают объявления о продаже долгов банкротов?

В соответствии с п. 1 ст. 140 Федеральным законом от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту — Закон о банкротстве) конкурсный управляющий вправе с согласия собрания кредиторов (комитета кредиторов) приступить к уступке прав требования должника путем их продажи. Продажа прав требований Должника осуществляется конкурсным управляющим в соответствии со ст. 110 и 111 Закона о банкротстве. Согласно п. 6 ст. 110 Закона о банкротстве внешний управляющий (организатор торгов) обязан опубликовать сообщение о продаже предприятия на торгах в официальном издании, определяемом в соответствии со статьей 28 настоящего Федерального закона, а также в местном печатном органе по месту нахождения должника не позднее чем за тридцать дней до даты проведения торгов. До определения Правительством РФ официального издания, сообщение о продаже прав требований Должника подлежит опубликованию в «Российской газете» (пункт 6 статьи 231 Закона о банкротстве). Внешний управляющий (организатор торгов) также вправе опубликовать указанное сообщение в иных средствах массовой информации.

Статья 142 закон о банкротстве

23 августа, 2018

Превалирование публичного интереса в банкротстве

«Доказано, что каждый бизнес зависит от всех прочих, – изрек Оррен Бойль. – Поэтому всем нам приходится нести часть чужого бремени».
Айн Рэнд

Процедура банкротства характеризуется непрерывным поиском компромисса между интересами несостоятельных должников, кредиторов, общества и государства. В связи с этим процесс банкротства все больше затрагивает не только частноправовые интересы отдельных кредиторов, но и публично-правовые интересы государства и общества в целом. При этом пределы вмешательства государства в процесс несостоятельности (банкротства) должны соответствовать принципу разумного баланса между публичным и частным интересами.

Смотрите еще:  Как получить подоходный налог с квартиры

Ранее действовавший Федеральный закон от 8 января 1998 г. № 6-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон 1998 г.), утративший силу в связи с принятием Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), предоставлял требованиям по обязательным платежам в бюджет и во внебюджетные фонды преференции в очередности их удовлетворения.

В ст. 106 Закона 1998 г. было предусмотрено пять очередей удовлетворения требований кредиторов, при этом требования кредиторов по обязательным платежам в бюджет и во внебюджетные фонды в части задолженности по уплате недоимок по налогам, сборам и иным обязательным взносам относились к четвертой очереди удовлетворения, в то время как конкурсные кредиторы, чьи права основаны на гражданско-правовых обязательствах, были отнесены к пятой очереди реестра требований кредиторов.

В соответствии с п. 4 ст. 134 Закона о банкротстве государство в лице уполномоченного органа утратило приоритетное положение в реестре требований кредиторов. Уполномоченный орган и иные конкурсные кредиторы, чьи права основаны на гражданско-правовых обязательствах, подлежат включению в одну (третью) очередь кредиторов.

В правоотношениях по банкротству действующее гражданское законодательство исходит из принципа равенства лиц (кредиторов, уполномоченных органов), требования которых относятся к одной категории выплат (п. 1 ст. 1 Гражданского кодекса РФ, п. 4 ст. 134 Закона о банкротстве). Предполагается, что этот принцип должен соблюдаться не только при распределении конкурсной массы должника, но и в отношениях, связанных с порядком предъявления требований к должнику, определением статуса лиц, участвующих в деле о банкротстве.

Вместе с тем налоговый орган не согласен с действующим принципом равенства конкурсных кредиторов при удовлетворении требований. Российским союзом саморегулируемых организаций арбитражных управляющих был подготовлен проектфедерального закона о внесении изменений в Закон о банкротстве, принятый в первом чтении в Государственной Думе (далее – законопроект).

Федеральная налоговая служба РФ предложила дополнить законопроект положением о том, что арбитражный суд устанавливает требования налоговых органов как обеспеченные залогом. Таким образом, у налогового органа появляется преимущество не только перед конкурными кредиторами, но и перед иными залоговыми кредиторами, включенными в реестр.

Согласно инициируемым ФНС России изменениям требования налогового органа устанавливаются как обеспеченные залогом имущества «с момента, когда не были исполнены обязательства», следовательно, в отношении кредитных организаций, которые ранее обременили имущество должника ипотекой в обеспечение исполнения обязательств по кредитным договорам (как бывает в большинстве случаев), очередь их требования может быть изменена на последующую, если окажется, что обязательства должника перед налоговым органом не были исполнены раньше, чем за кредитной организацией зарегистрирована ипотека.

Предлагаемый в законопроекте момент возникновения права залога противоречит действующему гражданскому законодательству, предусматривающему принцип публичной достоверности записи о залоге, согласно которому права могут быть противопоставлены третьим лицам только в том случае, если третьи лица знали либо могли знать о существовании этих прав, то есть в реестр была внесена запись об ограничениях. Противопоставление по отношению к третьим лицам залогового права, о котором эти лица, вступая в отношения с залогодателем не знали и не могли знать, противоречит здравому смыслу. Вместе с тем планируемые изменения предполагают именно постановку третьих лиц перед фактом залога в отсутствие обязательной регистрации в государственном реестре.

ФНС России также предлагает следующее: «состав имущества должника, в отношении которого требования кредитора устанавливаются как обеспеченные залогом в деле о банкротстве, определяется судом на основании заявления соответствующего кредитора», то есть налогового органа. Фискальному органу при определении обеспеченного залогом имущества предоставляется право произвольного выбора из списка имущества, что не согласуется с идеей правового государства и не соотносится с принципами равенства всех перед законом и судом, закрепленными в ст. 1 и 19 Конституции РФ.

Попытка законодателя решить задачу справедливого соотношения публичных и частных интересов путем уравнения в правах конкурсных кредиторов и государства в лице уполномоченных органов в делах о несостоятельности (банкротстве) нарушает права иных конкурсных кредиторов. Предлагаемые изменения ставят коммерческих кредиторов в неравное положение по сравнению с бюджетом: у государства изначально больше внесудебных инструментов для взыскания задолженности (инкассовые поручения и постановления о взыскании налога за счет имущества), в то время как иные кредиторы вынуждены сначала проходить долгую судебную процедуру.

Если поправки будут приняты, то количество кредитов, выдаваемых банками хозяйствующим субъектам для ведения предпринимательской деятельности, резко сократится, что не соответствует целям рыночной экономики и развития предпринимательства. Вместе с тем именно государство объективно заинтересовано в нормальном функционировании субъектов предпринимательства, стабильности их деятельности, поскольку их финансовые ресурсы являются источником обеспечения государственных потребностей в рамках финансово-распределительных отношений. Положение банков при банкротстве заемщиков с принятием обсуждаемых изменений ухудшится, поскольку соревнование с налоговым органом с заранее известным результатом никому не интересно.

Согласно сводным результатам процедур, применявшихся в делах о банкротстве юридических и физических лиц за 2017 г., опубликованным на Федресурсе, доля удовлетворенных требований составляет 0,064% от суммы требований, включенных в реестр 1 . С учетом привилегии налогового органа процент, приходящийся на долю кредиторов, чьи интересы основаны на гражданско-правовых отношениях, будет еще меньше.

Сейчас, когда экономика находится в условиях турбулентности, а предпринимательская деятельность фактически вымирает, особенно остро стоит вопрос о равенстве государственных и хозяйствующих субъектов, в том числе при удовлетворении требований кредиторов при банкротстве. Иные кредиторы фактически не защищены, поскольку вероятность удовлетворения их требований сводится к нулю, тем самым снижается инвестиционная привлекательность российской экономики для иностранных инвесторов.

Вместе с тем, несмотря на пока еще отсутствие в действующем законодательстве норм о преимущественном положении налогового органа перед иными кредиторами, позиция, согласно которой налоговый орган – это кредитор с особым статусом, постепенно находит отражение в судебной практике.

В рамках дела о банкротстве ООО «Серпуховский лифтостроительный завод» Арбитражный суд Московского округа постановлением от 11 июля 2018 г. по делу № А41-9145/2016 оставил без изменения судебные акты нижестоящих судов о включении в реестр требований кредиторов налогового органа в качестве залогового кредитора, несмотря на пропуск двухмесячного срока, предусмотренного ст. 142 Закона о банкротстве, на обращение с заявлением о включении в реестр требований кредиторов к основному должнику, чей реестр требований уже закрыт.

Суды проигнорировали положения п. 52 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 12 июля 2012 г. № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством» (далее – Постановление), обязывающего кредитора до закрытия реестра требований кредиторов обратиться с заявлением об установлении его требований в деле о банкротстве основного должника. Если будет установлено, что кредитор не совершал названных действий и это повлекло либо может повлечь негативные последствия для поручителя в будущем, например в виде пропуска срока, установленного п. 1 ст. 142 Закона о банкротстве, на что поручитель ссылается в порядке ст. 364 ГК РФ, в иске к поручителю (либо во включении требования кредитора в реестр требований кредиторов поручителя) может быть отказано (ст. 10 ГК РФ).

В аналогичных делах, когда кредитором являлся не налоговый орган, при отсутствии доказательств обращения к основному должнику с требованием о включении в реестр к залогодателю и поручителю и при наличии закрытого реестра конкурсному кредитору отказывали во включении в реестр со ссылкой на упомянутый п. 52 Постановления (см., к примеру, определения Верховного Суда РФ от 8 сентября 2016 г. № 303-ЭС16-6738 по делу № А51-32818/2014; от 27 октября 2015 г. № 305-ЭС14-6808 по делу № А40-68442/2011).

Таким образом, несмотря на теоретический паритет прав конкурсных (за исключением залоговых) кредиторов в процедуре банкротства, практически равенство прав конкурсных кредиторов и налогового органа не абсолютно. Усиление публичного интереса при разрешении споров о банкротстве очевидно.

В Определении Верховного Суда РФ от 5 июля 2018 г. № 301-ЭС18-114 по делу № А11-9163/2015 коллегия признала допустимым предъявление уполномоченным органом требования до вступления в силу решения, вынесенного по результатам мероприятий налогового контроля. В этом случае производство по его требованию о включении в реестр подлежит приостановлению до вступления в силу решения налогового органа применительно к п. 1 ч. 1 ст. 143 Арбитражного процессуального кодекса РФ, так как решение налогового органа, как и вступивший в законную силу судебный акт, подлежит принудительному исполнению.

Верховный Суд РФ посчитал, что различные обстоятельства (например, объем материалов проверки, противодействие должника и т.п.) могут препятствовать налоговой службе своевременно представить в арбитражный суд ее решение. Кроме того, по его мнению, налоговая служба может быть лишена объективной возможности предоставить в установленный законом срок достоверные и допустимые, а по существу – единственно возможные доказательства, обосновывающие ее требования. Неясно, почему аналогичных прав нет у иных конкурсных кредиторов и они ограничены сроком в два месяца.

В Определении Верховного Суда РФ от 26 марта 2018 г. № 310-ЭС16-6059 по делу № А36-3505/2012 Судебная коллегия по экономическим спорам указала, что государство, заплатившее по государственной гарантии, получает равные с основным кредитором права на заложенное имущество.

Другой пример превалирования публичного над частным – иллюзорное право арбитражного управляющего на отступление от очередности по текущим платежам. Согласно абз. 3 п. 40.1 Постановления Пленума ВАС РФ от 23 июля 2009 г. № 60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 № 296-ФЗ “О внесении изменений в Федеральный закон “О несостоятельности (банкротстве)”» суд вправе признать законным отступление управляющим от очередности, предусмотренной в п. 2 ст. 134 Закона о банкротстве, если это необходимо исходя из целей соответствующей процедуры банкротства, в том числе для недопущения гибели или порчи имущества должника либо предотвращения увольнения работников должника по их инициативе.

Несмотря на наличие легального механизма установления временной альтернативной очередности в рамках текущих платежей, предоставление работникам права в первоочередном порядке получить погашение задолженности в судебной практике практически нереализуемо (см. например, постановления Арбитражного суда Московского округа от 11 июля 2018 г. № Ф05-12552/2017 по делу № А40-125489/16; Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 4 апреля 2018 г. № Ф02-476/2018 по делу № А33-25106/2014; Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 26 июля 2018 г. № Ф04-2959/2018 по делу № А27-4297/2016).

Единственный способ соблюдения баланса публичных и частных интересов в процедуре банкротства – судебное решение. Именно на суд возложены полномочия контролировать злоупотребление публично-властными полномочиями, особенно при реализации субъектами публичной власти дискреционных полномочий.

Смотрите еще:  Льготы при уплате транспортного налога для пенсионеров московской области

Приоритет фискального органа вряд ли может быть оправдан, поскольку, взыскивая платежи в более привилегированном порядке, нежели коммерческие кредиторы, бюджет в конечном итоге может недополучить средства в связи со снижением собираемости налогов с тех кредиторов, которые взыщут меньше или вообще ничего не получат из-за преференций налоговых органов.

Реализация права на внеконкурсное удовлетворение требований кредитора: теоретические и практические вопросы

Бруско Б.С., кандидат юридических наук, г. Иркутск.

Введение процедуры наблюдения открывает для кредиторов возможность применения способов, направленных на восстановление их имущественной сферы в случае совершения правонарушения. Связано это с тем, что в конкурсном праве реализация входящих в конкурсную массу материальных объектов и прав требования осуществляется с целью распределения вырученных денежных средств между кредиторами, поэтому любые мероприятия, связанные с активами должника, в той или иной степени затрагивают имущественные интересы кредиторов. Отдельные научные разработки позволяют сделать вывод о возможности применения кредитором вещно-правовых способов защиты при осуществлении процедур банкротства, что, безусловно, вызывает нарекания. Небезынтересной представляется позиция Конституционного Суда РФ, делающего вывод о том, что права требования и законные интересы кредиторов в рамках конкурсного права подлежат защите в соответствии со ст. 35 Конституции РФ (какими конкретно способами — вещного или обязательственного характера, не конкретизируется) . Мнение Конституционного Суда РФ обусловлено тем, что само право требования кредитора часто рассматривается как объект права собственности .

См.: Постановление Конституционного Суда РФ «По делу о проверке конституционности отдельных положений п. 4 ст. 104 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой компании «Timber holdings international limited» от 16 мая 2000 г. N 8-П.
Ряд известных цивилистов указывают на необходимость пересмотра теории объектов вещных прав в части их расширения за счет бестелесных вещей (обязательственных прав). См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. соч. С. 229 — 238 (автор главы — М.И. Брагинский); Генкин Д.М. Право собственности в СССР. М., 1961. С. 126 — 128; Черепахин Б.Б. Правопреемство по советскому гражданскому праву. М., 1962. С. 7.

Как известно, применение вещных способов защиты обусловлено прежде всего обладанием самим вещным правом. Точка зрения о том, что кредиторы должника приобретают некое вещное право на имущество, входящее в конкурсную массу, не является новой для отечественной науки. Указанная позиция основывается на теории «универсального правопреемства», согласно которой открытие мероприятий конкурса лишает должника права собственности на имущество, которое переходит к кредиторам, являющимся его универсальными правопреемниками. Данная теория нашла отражение в законодательствах Англии и США, рассматривающих конкурсного управляющего как доверительного собственника, к которому переходят правомочия по владению, пользованию и распоряжению конкурсной массы. В свою очередь, право требования кредитора возврата долга трансформируется в право пропорционального участия в распределении имущества должника. В российской правовой науке похожую точку зрения отстаивал К. Победоносцев , некоторое время придерживался ее и современный цивилист Е.А. Суханов . По нашему мнению, исходя из смысла действующего законодательства, такой подход нельзя признать правильным, на что справедливо указывают другие представители юридической доктрины . В Законе о банкротстве нигде не говорится о праве собственности кредиторов на конкурсную массу, напротив, нормоположения рассматриваемого Закона оперируют исключительно понятием «имущество должника» (ст. 125, п. 1 ст. 126, п. 2, 3, 5 ст. 129, 130, 131, п. 1, 2, 4 ст. 132, п. 4 ст. 137, ст. 138, 139, п. 1 ст. 141, п. 2, 4 ст. 142, ст. 143, 148 Закона о банкротстве). Справедливости ради следует отметить, что Закон о банкротстве в отдельных случаях действительно дает возможность неоднозначного толкования правовых норм. Так, п. 11 ст. 142 Закона о банкротстве предоставляет кредиторам, требования которых не были удовлетворены в полном объеме в ходе конкурсного производства, право требовать обращения взыскания на имущество должника, незаконно полученное третьими лицами, в размере требований, оставшихся не погашенными в деле о банкротстве. В случае отсутствия указанного имущества или по заявлению третьего лица суд вправе удовлетворить требования данных кредиторов путем взыскания соответствующей суммы без обращения взыскания на имущество должника. Указанная норма права влечет ряд правоприменительных проблем, в частности, потому, что не совсем понятна юридическая природа категории «обращение взыскания». В арсенале способов защиты права, предусмотренных ст. 12 ГК РФ, а также Законом о банкротстве, она отсутствует и представляет собой меру принудительного исполнения решения суда, связанную с арестом, изъятием и реализацией имущества (ст. 45 Федерального закона «Об исполнительном производстве»). Таким образом, по мысли законодателя, кредиторы вправе инициировать исполнительное производство в целях удовлетворения своих имущественных требований. В свете сказанного норма п. 11 ст. 142 Закона о банкротстве представляется нам «мертвой нормой», не способной создать необходимый юридический результат в силу ряда причин.

Победоносцев К. Курс гражданского права. СПб., 1896. Т. 1. С. 223.
Комментарий части второй Гражданского кодекса Российской Федерации / Отв. ред. В.Д. Карпович. М., 1996. С. 312 (автор главы — Е.А. Суханов).
Авдеев С.С. Банкротство как способ ликвидации юридического лица: Автореф. дис. . канд. юрид. наук. Рязань, 2003. С. 11.

Во-первых, с точки зрения процессуального права проведение исполнительных действий возможно только на основании исполнительных документов, предусмотренных Федеральным законом «Об исполнительном производстве». Очевидно, что в рассматриваемом нами случае кредиторы должны обратиться в судебный орган с соответствующими требованиями о защите прав и законных интересов (в рамках какого процессуального производства, Закон о банкротстве не отвечает).

Во-вторых, вызывает сомнения правовая природа охраняемых прав (вещное или обязательственное) . Предположим, что кредитор считает себя обладателем какого-либо вещного права на имущество, составляющее конкурсную массу. В данном случае требования, предусмотренные п. 11 ст. 142 Закона о банкротстве, должны носить виндикационный характер. Интерес кредиторов связан с индивидуально-определенным имуществом, незаконно выбывшим из обладания собственника и перешедшим во владение третьего лица. Цель кредиторов в данном случае обусловлена изъятием вещи у ненадлежащего обладателя, ее реализацией и распределением вырученных от продажи денежных средств. Необходимо отметить, что по смыслу ГК РФ правом предъявления виндикационного требования обладает только собственник или иной титульный владелец, то есть, если говорить применительно к конкурсному праву, сам должник. Очевидно, что ни до, ни после ликвидации должника требование о виндикации имущества кредиторами предъявлено быть не может. Не совсем логичной выглядит позиция законодателя и с точки зрения нормоположений обязательственного права. В случае если кредитор будет основывать свое требование по п. 11 ст. 142 Закона о банкротстве на необходимости защиты принадлежащего ему относительного обязательственного права, нерешенным остается также ряд вопросов. В силу ст. 419 и п. 1 ст. 61 ГК РФ ликвидация юридического лица влечет прекращение всех его обязательств перед кредиторами, что говорит о невозможности в последующем применения каких-либо предусмотренных законом способов защиты. Более того, в силу абз. 3 п. 9 ст. 142 Закона о банкротстве требования кредиторов, не удовлетворенные по причине недостаточности имущества должника, считаются погашенными. Погашенными также считаются требования кредиторов, не признанные конкурсным управляющим, если кредитор не обращался в арбитражный суд или такие требования признаны арбитражным судом необоснованными. Закон о банкротстве не дает определения понятию «погашение требования кредитора». Исходя из смысла ст. 142 Закона о банкротстве, погашение требований является не чем иным, как прекращением обязательства. При этом в силу расширительного толкования норм ст. 407 ГК РФ и субсидиарного применения ст. 142 Закона о банкротстве обязательства кредиторов могут быть прекращены в связи с недостаточностью имущества должника.

В юридической литературе природа права требования кредитора к третьему лицу, предусмотренного п. 11 ст. 142 Закона о банкротстве, истолковывается по-разному. Так, А.В. Егоров, применительно к ст. 50.41 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций», считает его правом требования уплаты денежных средств из причинения вреда (см.: Егоров А.В. Последние изменения российского законодательства о банкротстве банков // Хозяйство и право. 2005. N 2. С. 23). С позиции таких авторов, как М. Вержак и В. Полудняков, третье лицо не может рассматриваться как совершившее гражданское правонарушение. Обязательственное правонарушение кредитора и третьего лица возникает на основании прямого указания закона (См.: Вержак М., Полудняков В. Иски «последней надежды» // Хозяйство и право. 2002. N 2. С. 114 — 115).

В-третьих, нормы Закона о банкротстве не дают однозначного ответа на вопрос о том, нужно ли привлекать всех кредиторов должника при обращении взыскания на имущество по п. 11 ст. 142 Закона о банкротстве. Не все кредиторы вообще смогут узнать о нахождении имущества ликвидированного юридического лица, поскольку порядок и обязанность публикации соответствующей информации законодательством не устанавливается (указанные кредиторы будут лишены возможности защищать свои права и интересы в суде). Кроме того, нормы Закона о банкротстве не устанавливают порядок пропорционального и соразмерного распределения вырученных денежных средств от реализации имущества должника, незаконно попавшего во владение третьих лиц.

В-четвертых, непонятно, как может быть обращено взыскание на активы должника (арестовано и реализовано в рамках исполнительного производства), если суд установит факт незаконности нахождения имущества у третьего лица (попросту признает сделку недействительной). В данном случае третье лицо (приобретатель имущества должника) не будет являться собственником или иным титульным владельцем, а равно добросовестным приобретателем (в силу признания судом ничтожности или оспоримости сделки). Не будет являться таковым и должник, так как он уже исключен из Единого государственного реестра юридических лиц. Имущество окажется попросту бесхозяйным, по смыслу ст. 225 ГК РФ.

С учетом вышесказанного представляется целесообразным внести в конструкцию Закона о банкротстве ряд новелл, позволяющих «оживить» нормы п. 11 ст. 142.

Во-первых, непосредственно установить на законодательном уровне право кредиторов обжалования недействительных сделок, связанных с передачей имущества должника третьим лицам даже после ликвидации должника. Необходимо отметить, что институт обжалования сделок должника при банкротстве, как способ защиты прав и интересов, получил достаточное распространение в конкурсном праве (подп. 1 п. 1 ст. 66, подп. 6 п. 4 ст. 83, ст. 103, подп. 5 п. 3 ст. 129 Закона о банкротстве). В свете сказанного научно-практический интерес представляет решение вопроса о юридических последствиях для кредитора признания сделки должника недействительной. По общему правилу (п. 1 и п. 2 ст. 167 ГК РФ) недействительная сделка не влечет за собой юридических последствий, кроме тех, которые связаны с ее недействительностью: каждая из сторон обязана возвратить все полученное по сделке; если невозможно возвратить имущество в натуре, сторона обязана возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия не предусмотрены законом. Недействительность означает, что между сторонами не существует каких-либо обязательственных правоотношений, а вещные права на полученные по недействительной сделке материальные ценности отсутствуют. Следовательно, владение этими материальными ценностями (до момента реституции) можно считать беститульным, то есть без правового основания. Соответствующий титул на обладание материальной ценностью будет иметь то лицо, которое эту вещь передало по нивелированной сделке: например, в случае признания договора купли-продажи недействительным, продавец не имеет права собственности на полученные денежные средства, но является собственником в отношении переданной покупателю вещи, и наоборот. Для разрешения этой ситуации необходимо привести стороны в изначальное положение, при котором каждый бы обладал тем объектом, на который у него есть законное право. Таким образом, реституирование связано прежде всего с восстановлением положения, существовавшего между сторонами до нарушения права. Иногда в научной литературе реституция рассматривается как мера ответственности . С данной точкой зрения сложно согласиться, ибо она противоречит устоявшейся в доктрине традиции, связывающей ответственность с возложением на правонарушителя дополнительных неблагоприятных последствий .

Смотрите еще:  Договор аренды автомобильного крана образец

Речь идет не только о конкурсных кредиторах, но и о любых кредиторах (уполномоченном органе), не получивших удовлетворение в рамках конкурсного производства. В настоящее время юридическая наука и арбитражная практика исходят из того, что правом воспользоваться нормами п. 11 ст. 142 Закона о банкротстве может только конкурсный кредитор или уполномоченный орган, включенный в реестр, поскольку норма, предоставляющая право обратить взыскание на имущество, расположена в статье, затрагивающей расчеты именно с конкурсными кредиторами и уполномоченными органами (см.: Егоров А.В. Последние изменения российского законодательства о банкротстве банков // Хозяйство и право. 2005. N 2; Постановление ФАС Северо-Западного округа от 30 января 2002 г. по делу N А13-5306/01-12).

Нынешняя арбитражная практика совершенно справедливо стоит на той позиции, что для применения вышеуказанных норм необходимо в любом случае признать сделку, в результате совершения которой произошла передача имущества, недействительной (см.: Постановление ФАС Северо-Западного округа от 8 июля 2002 г. по делу N А05-1463/02-60/3). Кроме того, рассматриваемая нами норма не дает возможности для отнесения к указанным третьим лицам тех, кто получил от должника имущество на основании законной сделки, но не исполнил договорных обязательств (см.: Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 26 марта 2002 г. по делу N Ф08-4/2002).

См.: Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность (очерк теории). М., 2001. С. 138; Матвеев И.В. Правовая природа недействительных сделок. М., 2002. С. 4.
См.: Грибанов В.П. Ответственность за нарушение гражданских прав и обязанностей. М., 1973. С. 38 — 39; Иоффе О.С. Обязательственное право. М., 1975. С. 97; Кожевников С.Н. Меры защиты в советском праве: Автореф. дис. . канд. юрид. наук. Свердловск, 1968; Витрянский В.В. Проблемы арбитражно-судебной защиты гражданских прав участников имущественного оборота: Автореф. дис. . докт. юрид. наук, 1996.

Вопрос о правовых основаниях изъятия имущества при реституции также оставляет место для научных дискуссий. По мнению одних авторов, таковым является неосновательное обогащение (приобретение или сбережение имущества) сторон, получивших исполнение по недействительной сделке . С позиции других, реституция является как разновидностью виндикации, так и разновидностью неосновательного обогащения . Имеется и третья точка зрения, в соответствии с которой реституцию нельзя смешивать ни с виндикацией, ни с неосновательным обогащением . Представляется более правильной и обоснованной позиция второй группы авторов. Реституционное требование по своей правовой природе является самостоятельным гражданско-правовым притязанием, однако может носить либо виндикационный характер (виндикационная реституция), либо сущность требования о возврате неосновательного обогащения (денежная реституция). Если по недействительной сделке передана индивидуально-определенная вещь, то реституционное требование имеет виндикационный оттенок (истребуется имущество у незаконно владеющей стороны по договору). В данном случае нормы об ограничении виндикации, связанные с добросовестностью приобретателя, не применяются, а имущество возвращается к титульному владельцу в любом случае. Если индивидуально-определенную вещь истребовать не представляется возможным или предметом недействительной сделки являлось имущество, определяемое родовыми признаками, то управомоченное лицо может заявить требование о возврате неосновательного обогащения или кондикционное требование (истребуется денежный эквивалент).

См.: Шахматов В.П. Составы противоправных сделок и обусловленные ими последствия. Томск, 1967. С. 247; Хейфец Ф.С. Недействительность сделок по российскому гражданскому праву. М., 1999.
Рабинович Н.В. Недействительность сделок и ее последствия. Л., 1960. С. 116; Тузов Д.О. Реституция в гражданском праве: Автореф. дис. . канд. юрид. наук. Томск, 1999. С. 14; Тузов Д.О. Реституция и виндикация: проблемы соотношения // Вестник ВАС РФ. 2002. N 3. С. 122; Гутников О.В. Недействительные сделки в гражданском праве. Теория и практика оспаривания. М., 2003. С. 237.
Скловский К.И., Ширвис Ю. Последствия недействительной сделки // Закон. 2000. N 5. С. 112 — 113.

В случае применения кредиторами способа защиты, предусмотренного п. 11 ст. 142 Закона о банкротстве, исключается виндикационная реституция, ибо, хотя кредитор и является лицом заинтересованным (соответственно по смыслу подп. 2 п. 2 ст. 166 ГК РФ вправе требовать применения последствий недействительности), в силу отсутствия должника (его ликвидации) реституция не может быть произведена в пользу кредиторов (или одного из них). Кроме того, имущество на момент подачи иска уже может быть продано неуполномоченным отчуждателем третьему лицу, что вообще лишает кредиторов возможности истребования имущества в натуре. Единственно разумный выход — предъявление кредиторами требований о произведении денежной (компенсационной) реституции, то есть выплаты неосновательного обогащения (за вычетом размера, исполненного в пользу должника). В соответствии со ст. 1102 ГК РФ любой кредитор, не получивший удовлетворение в рамках конкурса, будет являться лицом, потерпевшим убытки от действий неосновательного приобретателя (сторона, получившая имущество по незаконной сделке). Необходимо отметить, что кредитор вправе предъявить требование о взыскании только к стороне, участвующей в недействительной сделке должника, поскольку неосновательное обогащение за счет должника получено именно ею .

Следует признать правильным подход арбитражных судов, что в соответствии с п. 7 ст. 114 Закона о банкротстве 1998 г. (или п. 11 ст. 142 Закона о банкротстве 2002 г.) кредитор не может приобрести право требования должника к третьим лицам, так как закон устанавливает специальный порядок приобретения права требования, поскольку это актив, входящий в конкурсную массу (см.: Постановление ФАС Северо-Западного округа от 13 августа 2001 г. по делу N А56-4010/01).

Ныне действующее законодательство не позволяет с точностью определить лицо, уполномоченное производить реализацию найденного (по сути — бесхозяйного) имущества должника. С нашей точки зрения, наиболее разумным представляется подход германского законодательства. Положение о несостоятельности от 5 октября 1994 г. (§ 35, 203, 205, 211) предусматривает, что, если после прекращения производства по делу о несостоятельности и ликвидации должника выявляются предметы, относящиеся к конкурсной массе, суд по ходатайству управляющего, кредитора либо по собственной инициативе выносит постановление о проведении дополнительного распределения (распределение осуществляется конкурсным управляющим) . В данном случае правовыми нормами устанавливается своего рода юридическая фикция существования должника. Арбитражный суд назначает конкурсного управляющего, призванного произвести продажу выявленной имущественной массы (презюмируется, что это имущество должника, а управляющий — его исполнительный орган) и распределить денежные средства между кредиторами, своевременно заявившими требования (на этот случай законодательство должно установить порядок предъявления и удовлетворения оставшихся неисполненными требований кредиторов после прекращения производства по делу о банкротстве и ликвидации должника).

См.: Германское право. Часть III. М., 1999. С. 128 — 223.

Во-вторых, представляется оправданной ситуация, при которой права требования кредиторов в связи с обнаружением незаконно отчужденного имущества должника не восстанавливаются, как предлагает М.В. Телюкина, а трансформируются в право на возмещение понесенных убытков в размере неосновательного обогащения (как отмечалось ранее, право на защиту является самостоятельным субъективным правом управомоченного лица и существует даже в том случае, если прекращаются обязательства, в рамках которых произошло правонарушение).

В-третьих, единственными ограничениями указанного права кредиторов видится применение института сроков исковой давности. Применительно к описываемой нами ситуации сроки исковой давности должны исчисляться по правилам ст. 181 ГК РФ, так как денежное требование кредитора будет связано не с чем иным, как с недействительностью сделки, в результате которой произошло неосновательное сбережение или приобретение имущества. Начало течения срока исковой давности — со дня, когда кредитор-заявитель узнал или должен был узнать о получении третьими лицами имущества должника (п. 11 ст. 142 Закона о банкротстве не установлены сроки, в течение которых кредитор может предъявить указанное требование).

Несмотря на то что кредиторы в деле о банкротстве не обладают какими-либо абсолютными вещными правами на имущество, входящее в конкурсную массу, наличие их имущественного интереса не вызывает сомнения, ибо правоотношения конкурса направлены не только на осуществление властных функций в отношении должника, но и на перераспределение материальных благ должника. Осуществление имущественных интересов конкурсных кредиторов связано с удовлетворением требований в следующих случаях: 1) при проведении расчетов в рамках реабилитационных процедур внешнего управления и финансового оздоровления (ст. 84, 86, 89, 121 Закона о банкротстве); 2) при распределении вырученных от продажи конкурсной массы денежных средств (ст. 142 Закона о банкротстве); 3) в случае проведения расчетов, предусмотренных процедурой мирового соглашения (ст. 156 Закона о банкротстве); 4) при наблюдении посредством «акционирования долга» (п. 5 ст. 64 Закона о банкротстве); 5) в случае обращения взыскания на имущество должника, оставшееся после прекращения производства по делу о банкротстве и ликвидации должника (п. 11 ст. 142 Закона о банкротстве).

Похожие статьи:

  • Договор на продажу квартиры два продавца Договор купли – продажи квартиры* Город Москва, второе октября две тысячи одиннадцатого года Мы, гражданин РФ Иванов Иван Иванович, пол: мужской, год прождения: 03 апреля 1970 года, место […]
  • Субсидии на иные цели пояснительная записка Письмо Министерства образования и науки РФ от 16 декабря 2016 г. N 04-951 "О сроках, порядке представления Отчета об использовании субсидий на иные цели и Отчета об использовании субсидий […]
  • Справочным пособие к снип 20802-89 Справочное пособие к СНиП 2.08.02-89 Справочное пособие к СниП 2.08.02-89 Проектирование предприятий общественного питания Является справочным пособием к СНиП 2.08.02-89 "Общественные […]
  • Федеральный закон 129-фз о бухгалтерском учете с изменениями Федеральный закон 129-фз о бухгалтерском учете с изменениями Федеральный закон от 21 ноября 1996 г. N 129-ФЗ"О бухгалтерском учете" С изменениями и дополнениями от: 23 июля 1998 г., 28 […]
  • 1986 год уголовный кодекс Уголовный кодекс РСФСР от 27 октября 1960 г. (УК РСФСР) (с изменениями и дополнениями) (утратил силу) Уголовный кодекс РСФСР от 27 октября 1960 г. С изменениями и дополнениями от: 25 июля […]
  • Статья 1991 ук Уголовный кодекс РСФСР от 27 октября 1960 г. Уголовный кодекс РСФСР от 27 октября 1960 г. С изменениями и дополнениями от: 25 июля 1962 г., 6 мая, 14 октября 1963 г., 16 января, 3 июля […]
Перспектива. 2019. Все права защищены.