Спор в ингушетии

Конституционный суд Ингушетии признал незаконным соглашение о границе с Чечней

Конституционный суд Ингушетии признал незаконным соглашение о границах между Чечней и Ингушетией, которое подписали главы республик Рамзан Кадыров и Юнус-Бек Евкуров. Об этом на заседании Конгресса ингушского народа заявил депутат регионального парламента Ахмед Накастоев.

«Установить, что Соглашение об установлении границы между Республикой Ингушетия и Чеченской Республикой от 26 сентября 2018 года без его утверждения на референдуме Республики Ингушетия не порождает правовых последствий для органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций и граждан в Республике Ингушетия», — говорится в решении суда.

Решение Конституционного суда является основанием для запуска процедуры отмены соглашения. Для этого необходимо созвать внеочередную сессию парламента и поставить вопрос на голосование.

С требованием проверить закон об утверждении административной границы между Чечней и Ингушетией в Конституционный суд обращались депутаты Народного собрания Ингушетии. Заявители указывали, что закон фактически изменяет территорию республики, а потому принять его можно только по результатам референдума и после выяснения мнения населения муниципальных образований, границы которых меняются.

Примите глубокие изменения. Ингуши отказываются каяться перед Рамзаном Кадыровым в одностороннем порядке

Ранее во вторник в Назрани стартовал первый Всемирный конгресс ингушского народа, куда прибыли 700 делегатов, в том числе из регионов России и других стран. Созыв Конгресса был спровоцирован подписанием 26 сентября соглашения о границе между Ингушетией и Чечней главами республик Юнус-Беком Евкуровым и Рамзаном Кадыровым.

После подписания документа в Ингушетии начались многотысячные акции протеста, которые продолжались в течение нескольких недель. Митингующие требовали пересмотра соглашения.

Что стоит за «нефтяным заговором» в территориальном споре Ингушетии и Чечни

Акция протеста в Магасе, стартовавшая после подписания соглашения о новых границах между Ингушетией и Чечней, продолжается: протестующие требуют от главы Ингушетии Юнус-Бека Евкурова не отдавать земли.

Тем временем в Сети множатся различные «теории заговора»: одни источники утверждают, что Ингушетия проиграет от подписания договора львиную долю территории, другие доказывают, что в соглашении об установлении административных границ между республиками есть нефтяной вопрос. «Ридус» разбирался, так ли это на самом деле.

Кто выигрывает от межевания

Согласно подписанному документу, республики обменялись равноценными нежилыми территориями. Чечне передана часть Надтеречного района Ингушетии и горно-лесистая местность. Ингушетии Чечня передала равносильную территорию на границе с Малгобекским районом.

«Это типичный случай накопившегося десятилетиями территориального спора — границу между Ингушетией и Чечней никогда не межевали. Можно было отложить решение — но тогда рано или поздно полыхнуло бы куда сильней», — полагает юрист Илья Ремесло.

По его мнению, от межевания границ выигрывают обе стороны:

Ингушетия получает равноценный обмен с соседями в северных районах (по 1800 га), а по южным районам Ингушетия даже выигрывает, получая плюс 7 тысяч гектаров из Бамутского заповедника.

Действительно, согласно соглашению, Ингушетия прибавит 7190 га: Минприроды РФ переводит эту территорию из федерального Бамутского заповедника в Сунженский заповедник.

Подобного мнения придерживается политолог Артур Атаев. В беседе с «Ридусом» эксперт отметил, что, вопреки заявлениям организаторов протестной акции в Магасе, Ингушетия точно не является проигравшей стороной.

«Евкуров предельно четко на картах доказал, что Ингушетия ничего не теряет ни в территориальном, ни в ментальном, ни в социокультурном плане, — полагает Атаев. — Для Евкурова как для политического лидера это соглашение более важно, чем для Рамзана Кадырова, в условиях, когда ряд неправительственных неполитических организаций имеет серьезное донорское финансирование. Но Ингушетия точно не является проигравшей стороной».

Участники акции протеста утверждают, что им не важно, какая земля отойдет Чечне: важно то, что Евкуров не принял во внимание мнение народа. Но и это формальный признак. Основная акция протеста, проходящая в Магасе, имеет четкий политический характер и направлена против Евкурова, — убежден эксперт.

В свою очередь глава Международного института новейших государств Алексей Мартынов в беседе с «Ридусом» отметил, что западные «фабрики мысли» давно рассматривают Северный Кавказ в качестве одной из точек дестабилизации:

Очевидно же, что сложившуюся ситуацию „подогревают“ лица, заинтересованные в дестабилизации положения в Ингушетии и в целом на Северном Кавказе. Они в очередной раз пытаются „разыграть национальную карту“ и вновь возбудить взаимное недоверие между чеченцами и ингушами, практически одним народом. Таким образом они также добиваются дискредитации главы республики Юнус-Бек Евкурова перед федеральным центром и последующей его отставки, — подчеркнул эксперт.

Нефтяной заговор

С начала акций протеста в Сети распространяется мнение, что Ингушетия отдает Чечне территорию с богатым месторождением нефти.

«Я не знаю, как такое могло прийти в голову», — комментировал эту версию Юнус-Бек Евкуров.

Это неправда. В селе Даттых, которое мы и имеем в виду, 19 нефтяных скважин, все они законсервированы, с высоким содержанием серы, даже в советское время там не добывалась нефть именно из-за высокого содержания серы. Это просто невыгодно. Говоря простым языком, надо вложить 100 рублей, чтобы заработать один, — пояснил глава Ингушетии.

Эксперт Артур Атаев также склонен считать, что «нефтяные теории» — это «спекулятивный момент». С этим мнением соглашается и историк и картограф Зураб Гаджиев, который в данный момент находится на протестной акции в Магасе.

В беседе с «Ридусом» Гаджиев отметил, что нефтяная тема — это «некая нефтяная завеса, прикрытие для иных целей».

Нефтяное озеро, которое находится на этих территориях, располагается примерно напополам на территориях Ингушетии и Чечни. Оно находится на самом выходе из этого проблемного участка, и его можно было бы разрабатывать и без соглашения. Но там очень высокое содержание сероводорода — до 20%. В принципе, от охранных организаций получить разрешение на разработку этого месторождения на территории заповедника почти невозможно, поэтому оно законсервировано.

Значение территорий

По словам Зураба Гаджиева, претензии протестующих в Магасе возникли из-за того, что речь идет о передаче Чечне достаточно крупного района, «битком набитого культурно-историческим наследием»:

Для людей очень важны родовые башни, оттуда вышло очень много тейпов. Если забрать родовые территории из Ингушетии в Чечню, то это станет нокаутирующим ударом по национальному самосознанию, это произведет раскол по этническому полю. На Кавказе люди очень связаны со своей родовой территорией: где бы человек ни жил, он сохраняет связь со своей малой родиной, приезжает туда.

«В Ингушетии советы тейпов проходят у родовой башни: они едут туда, собираются и решают свои внутрифамильные вопросы. Поэтому потеря этого района для ингушей — это мощный удар, раскалывающий этническое самосознание. После этого могут произойти какие-нибудь смутные процессы, которые способны свалить республику», — заключил Гаджиев.

Как ранее писал «Ридус», территориальные разногласия между двумя кавказскими республиками возникли в 2012 году. Тогда стороны не могли поделить Сунженский и Малгобекский районы.

По соглашению в Сунженский район Чечни был включен ряд населенных пунктов, являющихся муниципальными образованиями Ингушетии, глава которой заявил, что Сунженский район — это территория Ингушетии.

О чем говорит пограничный спор Ингушетии и Чечни

Глава правительства Ингушетии Зялимхан Евлоев сообщил сегодня, что власти региона могут согласовать акцию протеста в центре Магаса до 25 октября, как об этом попросили организаторы в направленном властям на днях уведомлении. Напомним, митинг против соглашения об установлении границы между Ингушетией и Чечней, подписанного 26 сентября их главами Юнус-Беком Евкуровым и Рамзаном Кадыровым, начался 4 октября и впоследствии был согласован властями РИ до 15 октября. Почему упомянутое соглашение вызвало такой протест, какие силы стоят за ним о что это может означать, — в статье старшего научного сотрудника Института Гайдара специалиста по Северному Кавказу Константина Казенина на Carnegie.ru.

Соглашение о границе между Ингушетией и Чечней, которое Юнус-бек Евкуров и Рамзан Кадыров подписали 27 сентября, должно было закрыть давний и вялотекущий спор двух субъектов РФ о размежевании территории и добавить стабильности обстановке на Северном Кавказе. Но в российской региональной политике в последнее время мало что идет так, как планировалось, – не пошло и здесь. Вместо окончательного урегулирования конфликт, наоборот, резко обострился. В столице Ингушетии Магасе начались многотысячные митинги, а ситуация с ратификацией соглашения до сих пор остается неясной, потому что к протестующим присоединились многие депутаты ингушского парламента. Всего за несколько дней на Кавказ неожиданно вернулась настоящая политика.

У нынешнего конфликта, связанного с демаркацией административной границы между Чечней и Ингушетией, первопричина та же, что и у многих других конфликтов на постсоветском Северном Кавказе: это хитросплетения административно-территориального деления советских времен. Чеченцы и ингуши – два близкородственных народа, но в ходе национального строительства в 1920-е годы были организованы две отдельные автономные области: Ингушская и Чеченская.

В 1934 году их объединили в одну Чечено-Ингушскую автономию (сначала автономную область, а с 1936 года – автономную республику). С тех пор и до самого распада СССР отдельных автономий чеченцев и ингушей не существовало. Объединенная автономия была упразднена в 1944 году после сталинской депортации чеченцев и ингушей, а затем восстановлена в 1957 году в новых границах. Тогда Чечено-Ингушской АССР, в частности, не были переданы входившие ранее в ее состав территории вокруг Владикавказа, столицы соседней Северо-Осетинской автономной республики, на которых ингуши проживали совместно с осетинами. Взамен к новой автономии присоединили земли на северо-востоке, где большинство составляли русские.

С распадом СССР в Чечне быстро набрало силу сепаратистское движение. К началу 1992 года власти молодой демократической России почти не контролировали ситуацию в этом регионе. Сепаратисты провозгласили Чеченскую Республику Ичкерия, а Ингушетия, в которой не было вооруженного сепаратизма (хотя ряд выходцев из нее оказались в составе вооруженных групп в Чечне), в том же 1992 году стала отдельным субъектом в составе РФ.

Смотрите еще:  Узнать штраф гибдд саранск

Регион сразу же оказался между двух огней. На востоке полыхала Чечня, где в 1994 году началась война федеральных сил против сепаратистов. А на западе – конфликт в Пригородном районе Северной Осетии, откуда в Ингушетию осенью 1992 года хлынули десятки тысяч беженцев-ингушей. В девяностые команда первого президента Ингушетии Руслана Аушева в прифронтовых условиях и почти без поддержки извне с нуля создавала региональную систему управления и обеспечивала выживание республики.

В той ситуации печальное подтверждение находил известный тезис Ленина, что «вопрос о границах – вопрос десятый». Демаркация границы между регионами тогда никого всерьез не занимала. Фактическое разделение территорий между Республикой Ингушетия и чеченскими сепаратистами почти не вызывало споров.

В 1993 году Руслан Аушев и лидер непризнанной Ичкерии Джохар Дудаев, оба в прошлом советские генералы, подписали соглашение, согласно которому при определении границ за основу принималась граница между Чеченской и Ингушской автономиями на момент их объединения в 1934 году.

Фактически возникшая в 1990-е годы граница той линии соответствовала не полностью, но до этого несоответствия ни у кого не доходили руки ни во время двух чеченских войн, ни позже, когда с середины 2000-х годов в Чечне началось послевоенное восстановление. Технически вопрос о границах не мог не встать, когда в 2009 году в Чечне и Ингушетии принимали республиканские законы о границах муниципальных образований, но и тогда до полноценного территориального раздела между регионами дело не дошло.

Впервые вопрос о границе всерьез встал только в 2013 году. Фоном для него были публичные пререкания руководства Чечни и Ингушетии, начавшиеся после того, как летом того года в село Аршты, находящееся под ингушской «юрисдикцией», вошли около трехсот сотрудников правоохранительных органов Чечни. По официальным сообщениям чеченских силовиков, целью этой группы был арест тогдашнего лидера северокавказского бандподполья Доку Умарова.

Ситуации, когда чеченские правоохранители в ходе операций против бандформирований заходили на территорию Ингушетии, были тогда обычным делом, что, судя по всему, вызывало недовольство главы Ингушетии Юнус-бека Евкурова. В сочетании с ростом влияния главы Чечни Рамзана Кадырова Евкуров мог видеть в этой практике угрозу некоего «внешнего контроля» над своей республикой.

Как бы то ни было, ингушские власти тогда заявили, что истинным намерением зашедших в село Аршты чеченских силовиков было проведение митинга за включение села в состав Чечни. В течение нескольких дней руководители Чечни и Ингушетии выступали с резкими заявлениями по поводу границ, причем размеры спорной территории вышли далеко за пределы одного села. Затем Кадыров и Евкуров – скорее всего, по инициативе Кремля – дружно отказались от взаимных претензий, а трансграничные рейды чеченских силовиков прекратились. Вопрос о границах вновь ушел из публичного пространства.

Снова актуальным он стал в августе нынешнего года, когда в соцсетях появилась информация, что со стороны Чечни идет строительство дороги на одном из лесных участков, где граница вызывала разночтения. Появились слухи о якобы готовящемся там переносе поста чеченских силовиков в глубь спорной территории. Постепенно в Ингушетии стало нарастать напряжение. Сначала недовольство не выходило за пределы интернета, где не только ингушские блогеры, но и старейшины ряда тейпов призывали Евкурова не делать «ни шагу назад» и не уступать ни метра той территории, которая по факту с 1992 года была частью Ингушетии.

То есть напряжение изначально возникло снизу и было связано не с заявлениями руководителей регионов, а с мелким инцидентом «на земле». Однако нельзя исключать, что именно брожения в ингушских соцсетях сподвигли федеральный центр наконец поставить точки над «i» в пограничном вопросе, чтобы навсегда покончить с рисками новых обострений.

В результате в присутствии нового полпреда президента РФ в Северо-Кавказском федеральном округе Александра Матовникова 27 сентября Евкуров и Кадыров подписали соглашение о границе. Чеченский парламент быстро его утвердил, а вот вопрос с утверждением соглашения Народным собранием Ингушетии до сих пор неясен. По официальным сообщениям, 4 октября оно проголосовало за, но некоторые депутаты заявили, что результаты тайного голосования были сфальсифицированы, и потребовали его повторного проведения, которое, однако, не состоялось из-за отсутствия кворума. Ингушские депутаты обсуждали соглашение уже на фоне многотысячного митинга в столице Ингушетии Магасе, участники которого протестуют против предложенного закрепления границы.

Почему тема границы вызвала в Ингушетии такую бурную реакцию? Вопрос правильнее было бы разбить на два. Почему эта тема была болезненной все последние годы? И почему она стала восприниматься острее после подписания соглашения Евкуровым и Кадыровым?

То, что вообще тема границы так остро воспринимается именно в Ингушетии, объясняется в первую очередь особенностями ее постсоветской истории, той самой борьбой за свое существование между двух огней, стремлением обособиться от грозных событий в соседнем регионе.

Еще совсем недавно, 15–20 лет назад, когда республика была полна беженцев и двигающихся через нее воинских подразделений, такая цель казалась предельно далекой. Исторические обстоятельства, как известно, могут меняться гораздо быстрее, чем историческая память. Поэтому неудивительно, что и сегодня, совершенно в других условиях, любые изменения баланса с соседними регионами воспринимаются в Ингушетии очень напряженно.

Что касается реакции на само соглашение о границе, то одна из главных к нему претензий – это кулуарный характер его заключения. «С народом не посоветовались» – такой упрек звучит на митингах гораздо чаще, чем недовольство тем, как именно прошла граница. В подписании соглашения без широкого общественного обсуждения кто-то в Ингушетии мог увидеть попытку насадить в регионе политические практики соседней Чечни, где сложно представить себе публичные протесты против какого-либо решения власти. Вероятно, перспектива усиления вертикали на грозненский манер сегодня в Ингушетии вызывает восторг не у всех.

Спящие институты по-ингушски

В кулуарном подписании соглашения протестующие обвиняют власти Ингушетии, и в целом претензии митинга направлены именно к ней, а не к Кадырову, не к Кремлю и уж тем более не к народу Чечни. Нет ничего удивительного, что в ингушских протестах заметную роль играют разные оппозиционные группы и просто те, у кого давно имеются какие-то свои претензии к Евкурову.

Интереснее поведение депутатов Народного собрания Ингушетии. Далеко не все они согласились поддержать подписанное главой региона соглашение о границе с Чечней. А некоторые даже приняли участие в протестах, заявляя, что при первом тайном голосовании результаты были сфальсифицированы. Были и те, кто публично выступил против соглашения о границе и в знак протеста отказался участвовать в повторном голосовании о ратификации соглашения.

Это заставляет вспомнить популярные сейчас споры о том, могут ли политические институты (партии, парламент и т.д.), выполняющие декоративные функции при авторитарном правлении, в какой-то момент стать участниками реальной политической борьбы. Конечно, пример Ингушетии покажется в этом плане неактуальным тем, кто привык воспринимать Кавказ как регион «специфический» и мало похожий на Россию в целом. И действительно, проецировать выводы, сделанные на основе событий в Ингушетии, на всю страну преждевременно. К тому же понятно, что происходящее там сегодня вызвано во многом эмоциями, а выводы можно будет делать только по тому, как ситуация будет развиваться, когда эмоции спадут. Но все же опыт ингушских событий весьма интересен.

В целом понятно, что в ингушском обществе – достаточно замкнутом, где «все про всех всё знают» и, главное, долго помнят действия каждого в любой важной ситуации, – колебания депутатов могут объясняться давлением общественного мнения. Но здесь есть важный момент: сюрпризы исполнительной власти депутаты стали преподносить именно тогда, когда начались митинги, а не до этого, когда с жесткими заявлениями по вопросу о границах выступали ингушские тейпы. То есть проигнорировать площадь для некоторых депутатов показалось более серьезным риском, чем проигнорировать мнение родовых старейшин. Это уже противоречит устойчивым представлениям о «кавказской специфике».

Ингушская площадь противоречила этим представлениям и в некоторых других аспектах. Например, организатором протестов выступила молодежь. В Ингушетии раньше бывали случаи, когда молодежь проводила акции отдельно от старших. Самый яркий пример – бурные молодежные протесты в Назрани с требованием отставки тогдашнего главы региона Мурата Зязикова в 2008 году. Но чтобы молодежь играла заметную роль в организации мирного мероприятия с участием старших – это для «традиционного» кавказского региона действительно новшество, хотя связано оно, скорее всего, не с темой митинга, а с общими изменениями, которые происходят в последние годы в социальном укладе этих регионов.

Основными организаторами протестов, теми, кто подписывал обращение от имени митинга, предоставлял слово выступающим и так далее, тоже были вовсе не «лидеры тейпов», не фигуры, имеющие особый вес в родовой системе. Насколько можно судить, в руководители акций выбились в основном те, у кого был опыт работы с людьми из других регионов, умение выполнять представительские функции «вовне». А это опять же совсем не те качества, которые требуются, чтобы выйти на первые роли в традиционном, архаичном обществе.

Конечно, все это еще не означает, что ингушские события можно поставить в один ряд с недавними протестами в других регионах России. Прежде всего, сами лидеры митинга всячески отстраняются от российской оппозиционной повестки, подчеркивают свою лояльность президенту страны. Болотные аналогии в ингушских событиях найти сложно, по крайней мере на данный момент. Но многое в природе протеста остается неясным.

Среди неясного – роль ислама в происходящем. Участие религиозных лидеров и активистов в протестах бесспорно – против соглашения о границе высказались и представители муфтията Ингушетии, и сторонники имамов, открыто противостоящих муфтияту. И муфтию Ингушетии, и его оппонентам в исламской среде трудно отказать в желании быть лидерами общественного мнения. Но в данном случае ни те ни другие лидерской роли не получили (трудно поверить, что они отказались от нее добровольно). Конкурирующие исламские лидеры вместе стали участниками гражданского протеста, но не возглавили его. Приведет ли это к обострению противостояния между ними, к попыткам выйти на лидирующие позиции? Исключать это при очень большой роли ислама в регионе нельзя.

Смотрите еще:  Сколько штраф за срубленную ель

Другой вопрос касается того, как сочетается региональный патриотизм нынешней акции с часто декларируемым идеалом единства вайнахов (чеченцев и ингушей). Поддержка протестов со стороны уже упомянутого муфтията Ингушетии, имеющего серьезных союзников в Грозном, показывает, что ингушские протесты было бы неправильно называть античеченскими. Но с другой стороны, нынешняя напряженность в Ингушетии началась в августе именно из-за перспектив переноса поста чеченских силовиков в приграничной зоне. Кроме того, если вопрос с границей будет долго оставаться нерешенным, то некоторым обособленным и организованным религиозным группам, имеющим сторонников и в Ингушетии, и в Чечне, придется выбирать, на чьей они стороне.

Этим вопросы, возникающие при возвращении реальной политики в отдельно взятый северокавказский регион, никак не исчерпываются. Ее возвращение – это не выход на поверхность неких отлаженных систем отношений, готовых центров влияния, механизмов самоидентификации и так далее. Вместо этого открывается подвижная и малопонятная система союзов и противоречий, общих и раздельных идентичностей. Как это происходит в любом обществе, где политическая активизация началась в период серьезного изменения внутреннего уклада.

Конституционный суд рассмотрел спор о границе Ингушетии и Чечни

Поделиться сообщением в

Внешние ссылки откроются в отдельном окне

Внешние ссылки откроются в отдельном окне

Конституционный суд России рассмотрел вопрос о законности соглашения о границе между Чечней и Ингушетий. На заседании выступили сторонники и противники соглашения. Решение КС будет объявлено позже.

Конституционный суд проводил заседание по запросу главы Ингушетии Юнус-Бека Евкурова. Он и глава Чечни Рамзан Кадыров заключили соглашение о границе, против которого впоследствии высказались конституционный суд Ингушетии и ингушские депутаты; в республике долгое время продолжались массовые протесты. По мнению противников соглашения, вопрос о границах решается республиканским референдумом и республиканским судом.

На заседание КС приглашали и Евкурова, и Кадырова, а также депутатов народного собрания Ингушетии. Евкуров и Кадыров на заседание не приехали — их представляли адвокаты. Кроме того, в суде присутствовали председатели парламентов Ингушетии и Чечни — Магамет Яндиев из Ингушетии и Магомед Даудов из Чечни.

Перед заседанием представители обоих глав республик заявили, что считают соглашение о границе законным. «Мы просим признать соглашение об установлении границы и соответствующий закон конституционным», — сказал адвокат Александр Орлов, представляющий Евкурова.

«Надеемся, что сегодня будет поставлена точка в этом вопросе и строительство российского федерализма будет полностью завершено», — согласился Гаиб Берсункаев, представляющий Кадырова (цитаты по РИА Новости).

Председатель конституционного суда Ингушетии Аюб Гагиев отказался посетить заседание, поскольку считает, что спор не относится к компетенции КС России.

«Аюб Карим Султанович не принял приглашение на сегодняшнее заседание, сославшись в суде на то, что утверждение договоров и соглашений относится исключительно к компетенции субъектов РФ, поэтому проверка конституционности закона Ингушетии относится к компетенции конституционного суда республики и не может быть предметом рассмотрения конституционного суда России», — сказал в начале заседания председатель КС РФ Валерий Зорькин.

Между тем, глава правозащитной организации «Машр» Магомед Муцольгов сообщил во вторник Интерфаксу, что инициативная группа подала в избирательную комиссию Ингушетии заявление о подготовке республиканского референдума по вопросу установления границы с Чечней.По его словам, после регистрации группы в республике начнут собирать подписи за проведение всенародного голосования. «Всего необходимо собрать 10 тыс. подписей избирателей. Уверен, в этом вопросе сложности не возникнут», — сказал правозащитник.

Что говорили в суде

Адвокат Евкурова Александр Орлов в начале заседания заявил, что закон не предусматривает «учета мнения населения при установлении границ». Он также заявил о невозможности проведения референдума, так как невозможно ответить «да» или «нет» на вопрос о том, как должна проходить граница.

Комментируя решение конституционного суда Ингушетии, признавшего соглашение незаконным, Орлов сказал, что суд вышел за пределы своей компетенции.

Адвокат Кадырова Гаиб Берсункаев поддержал позицию коллеги. «Глава Чеченской Республики, глава Ингушской Республики взяли на себя ответственность и смелость раз и навсегда решить проблему с границей», — сказал он.

Представитель группы депутатов народного собрания Ингушетии, голосовавших против принятия закона о границе, Андрей Сабинин заявил в суде, что закон был принят с нарушением процедуры: сразу в трех чтениях тайным голосованием. А сопредседатель Всемирного конгресса ингушского народа Ахмет Погоров назвал соглашение антиконституционным и нарушающим территориальную целостность Ингушетии.

«Ингушский народ никогда не согласится с отчуждением части и своей территории и оставляет за собой право отстаивать это всеми законными способами», — заявил Погоров.

Представители президента, Совета Федерации и Генпрокуратуры России в Конституционном суде заявили, что соглашение соответствует законодательству, и попросили суд признать его конституционным.

«Соглашение не содержит положений, которые бы могли рассматриваться как вступающие в противоречие с положениями конституции РФ. Считаем возможным признать соглашение соответствующим конституции РФ», — сказал представитель президента Михаил Кротов.

Договор о границе

После распада Чечено-Ингушской АССР между двумя новыми республиками остались несколько территорий, границы и принадлежность которых до сих пор не были определены. Спорные территории находились в Сунженском и Малгобекском районах.

В частности, конфликты вызывала принадлежность села Аршты. В 2013 году официальный Грозный заявил, что приграничное село Аршты в Сунженском районе (входящем в состав Ингушетии) по праву принадлежит Чечне — Кадыров попросил республиканский парламент. Тогда же в село вошли сотрудники правоохранительных органов Чечни. А летом 2018 года ингушские общественники сообщили, что в Аршты ведутся строительные работы чеченскими дорожными рабочими.

26 сентября Евкуров и Кадыров подписали соглашение о закреплении границы между регионами. Ингушетия отдала Чечне участок Сунженского района, что вызвало массовое недовольство жителей Ингушетии, которые традиционно считали этот район своим.

Кто должен определять границы?

В этом и есть главный предмет спора между судами, чиновниками и старейшинами Ингушетии. Каждый из них по-своему считает, кто именно должен решать споры о границах.

В порядке, который придумали Евкуров и Кадыров, это должно было работать так: главы республик подписывают соглашение, региональные парламенты утверждают соответствующие законы и с тех пор граница считается определенной.

Чеченский парламент проголосовал за это единогласно. А вот с депутатами Ингушетии вышел скандал.

Всего в парламенте Ингушетии 32 депутата, но на заседание пришли только 25. Для принятия закона нужны были голоса более чем половины от присутствующих на заседании — и Евкуров сообщил, что официально за соглашение о границе проголосовали 17 депутатов, трое выступили против.

Однако после закрытого голосования несколько депутатов сообщили, что 4 октября в голосовании приняли участие не 25, а 24 человека. Из них против закона проголосовали 13 человек.

Они требовали провести новое заседание, но кворум собрать не удалось.

Евкуров говорил, что депутаты отказываются от своих голосов из-за давления родственников.

Несколько депутатов народного собрания Ингушетии направили в прокуратуру и Следственный комитет России заявление о фальсификации результатов голосования о границе с Чечней, говорил член республиканского парламента Закрий Мамилов на октябрьском митинге в Магасе.

Парламентарии, проголосовавшие против соглашения, настаивают: это соглашение меняет территорию Ингушетии — значит, его принятие возможно только после проведения референдума и выяснения мнения жителей.

Что решил конституционный суд Ингушетии

Заявление о проверке на соответствие закона конституции подавала в суд группа депутатов республиканского народного собрания Ингушетии.

Конституционный суд Ингушетии поддержал позицию заявителей. Он решил, что закон от 4 октября не соответствует конституции Ингушетии.

В решении КС Ингушетии также говорилось, что соглашение «не порождает правовых последствий для органов власти, организаций и граждан».

Что сказал Евкуров

Глава Ингушетии в ответ на решение Конституционного суда заявил, что решение должен принимать не КС Ингушетии, а КС России — так как вопрос затрагивает интересы сразу двух регионов.

Евкуров отправил обращение в КС России.

На заседание были приглашены не только сами Евкуров и Кадыров, но еще и делегаты конгресса ингушского народа. В итоге делегаты прибыли, а Евкуров и Кадыров — нет.

Политолог: Спор в Ингушетии решит третья сторона

Глава Чеченской республики Рамзан Кадыров прокомментировал митинги, проходящие в Ингушетии по поводу соглашения о демаркации границы между республиками. Он назвал митингующих «кучкой, которая именует себя предводителями», а также пригласил их провести акции протеста на территориях, перешедших после подписания соглашения к Чечне.

«Если вы настоящие мужчины, если вы народ, если эта территория — ваша, сделайте там митинг», — предложил Кадыров.

Ситуация в Магасе, столице Ингушетии, не находит разрядки, несмотря на то, что граждане республики митингуют с 4 октября. Для разрешения конфликта интересов необходимо вмешательство третьей стороны. Однако, ей должен выступать не федеральный центр, и не Чечня, заявил в эфире НСН директор Института региональных проблем Дмитрий Журавлёв.

«Соглашение вступило в силу, и отменить его довольно сложно. Есть позиция протестующих — Евкурова в отставку, соглашение отменить. Здесь возможны такие действия со стороны властей: например, привлечение авторитетных третьих лиц, третейских судей. Не федеральной власти, а своих религиозных, национальных лидеров, дополнительно к тем, кто уже свою позицию высказал. Прямые переговоры двух сторон, скорее всего, результатов не дадут. А трёхсторонние переговоры результат дать могут, потому что придётся убеждать не только Москву и Евкурова, которого надо в отставку, но и авторитетных местных товарищей, которые совсем даже не уверенны, что нужно раскачивать лодку. Либо, что называется, само рассосётся, либо широкий круг переговоров, потому что в узком круге, очевидно, что не получается», — заявил Журавлёв.

Ранее стало известно, что власти Ингушетии продлили срок санкционированной акции протеста с 31 октября до 2 ноября. Также сообщается, что Конституционный суд Ингушетии принял иск от участников акции протеста о нарушении Конституции при принятии соглашения. Заседание по делу назначено на 25 октября.

Напомним, что территориальный спор между двумя республиками длился с момента распада Чечено-Ингушской АССР. С 1993 года граница между республикам так и не была утверждена. Соглашение о границе между Чечней и Ингушетией было подписано 26 сентября и вступило в силу 16 октября. Обмен нежилыми территориями вызвал волну протестов в Магасе. Недовольные решением властей участники акций считают, что произошел «захват земель».

Смотрите еще:  Долговая расписка гк рф

Спор о границе Чечни и Ингушетии продолжился в Конституционном суде. Главное

Все, что вам нужно знать о главном территориальном конфликте года.

16:00, 27.11.2018 // Росбалт, В России

Сегодня Конституционный суд РФ рассмотрел соглашение, которое устанавливает (или, по другой версии, изменяет) границу между Ингушетией и Чечней. Теперь судьям предстоит вынести вердикт о том, соответствует ли документ Конституции РФ. Ситуация щекотливая и юридически не простая. В Чечне считают, что решение принято «раз и навсегда», в Ингушетии население возмущено несправедливостью ситуации. Рассказываем об основных этапах этой истории, а также позициях сторон.

С чего все началось?

26 сентября главы Чечни и Ингушетии довольно внезапно подписали соглашение, устанавливающее административную границу между регионами. Сообщалось, что между республиками пройдет равноценный обмен нежилыми территориями. Ингушетии отойдут земли Надтеречного района Чечни, а Чечне — якобы равноценный участок Сунженского района Ингушетии. Предполагалось, что пограничных постов между республиками при этом не будет.

Публикация от Юнус-Бек Евкуров (@junusbek_evkurov)

26 Сен 2018 в 6:12 PDT

Зачем вообще понадобилось соглашение?

Граница между Чечней и Ингушетией не была четко определена с момента обретения республиками независимости, то есть с 1992 года. Территории Сунженского и Малгобекского районов часто служили причиной разногласий. Последний серьезный конфликт пришелся на 2012—2013 годы. Глава Чечни Рамзан Кадыров тогда заявил, что передача этих земель в ведение другой республики не была легитимной, так как они исторически являются территориями ЧР. В Ингушетии ничего отдавать не собирались по тем же историческим причинам. На какое-то время конфликт утих. Но в сентябре этого года чеченские строители начали вести дорожные работы в Сунженском районе Ингушетии. Местные жители начали подозревать, что земли вот-вот будут отданы, и оказались правы.

Что происходило в Ингушетии?

25 сентября, накануне подписания соглашения, глава Сунженского района подал в отставку. Это привело к первым протестам в республике. Затем акции переместились в столицу республики — Магас. В день подписания соглашения там отключили интернет, въезд в город перекрыли.

Затем документ должны были ратифицировать парламенты обеих республик. В Ингушетии это произошло 4 октября. Утверждается, что 17 из 25 депутатов одобрили соглашение. До этого парламентарии заявляли об оказываемом на них давлении, а позднее вовсе сообщили о возможной фальсификации результатов. К зданию парламента пришли несколько тысяч протестующих, они не захотели слушать главу Ингушетии Юнус-Бека Евкурова. Сотрудники правоохранительных органов открыли автоматный огонь в воздух, чтобы увести чиновника с площади. Вечером Евкуров подписал одобренный депутатами документ.

Силовики стреляют в воздух у парламента Ингушетии и эвакуируют депутатов парламента pic.twitter.com/U9S67OI0OA

С этого же дня протестующие начинают на площади бессрочный митинг (он продлится до 31 октября). Они считают, что вопрос о границе необходимо вынести на референдум, а подписавший соглашение Евкуров должен уйти в отставку. Людей возмутило то, что земли, на которых в том числе находятся их родовые башни, решено передать другой республике кулуарно.

Кроме того, главу республики только 8 сентября переизбрали на третий срок, и в глазах общества «стихийное» соглашение с Чечней могло быть платой за этот пост. Были разговоры и о материальной ценности передаваемых земель.

Что происходило в Чечне?

Ничего. Чеченский парламент единогласно принял республиканский закон об установлении границы. Там никто не протестовал, что логично. По мнению чеченцев, они возвращают свое. Кадыров назвал вышедших на площадь ингушей «кучкой протестующих», которую надо посадить. Позднее он предложил активистам провести митинг в Чечне. «Эта кучка, которая называет себя предводителями, если вы мужики — придите на мою территорию и сделайте там хотя бы один митинг. Если вы оттуда живыми уйдете — я тот, кем вы меня называете», — заявил он. Затем были истории с извинениями и вызовом на шариатский суд.

По мнению Кадырова, сейчас вопрос о границе закрыт. На новых территориях чеченцы планируют создать «один из крупных животноводческих центров республики», а также зону, привлекательную для туристов. От органов МВД Кадыров потребовал «задерживать и сажать» противников соглашения об установлении границы и «молодых людей, которые занимаются провоцирующими вещами».

Как реагировали в Кремле?

Особо не вмешивались. В самом начале конфликта в Кремле признали наличие «определенной напряженности» в процессе определения границы. После начала митингов в Магасе Владимир Путин рекомендовал главе Ингушетии не применять силу и «разговаривать с людьми». Позднее пресс-секретарь президента Дмитрий Песков заявил, что коллизию с соглашением должны урегулировать юристы.

Какую роль сыграл Конституционный суд Ингушетии?

Конституционный суд Ингушетии еще до рассмотрения в парламенте потребовал, чтобы соглашение об установлении границы Ингушетии и Чечни рассмотрели на общереспубликанском референдуме. Но глава республики заявил, что референдум был возможен в случае изменения, а не установления границы. По его мнению, Ингушетия и Чечня «не передавали, не отдавали, не уступали ни одного сантиметра земли» друг другу, то есть никакого изменения как будто не было. Тем временем соглашение о границе уже вступило в законную силу.

30 октября Конституционный суд Ингушетии признал закон о ратификации соглашения противоречащим республиканской конституции: мнение жителей не было учтено при решении территориальных вопросов, да и сам документ парламент принял с процедурными нарушениями. Глава Ингушетии заявил, что данное решение теперь должен проверить Конституционный суд РФ. С учетом актуальности вопроса запрос Евкурова было решено рассмотреть в ускоренном порядке.

Какие доводы были высказаны на суде 27 ноября?

Кадыров и Евкуров были приглашены в суд, но не приехали. Их интересы выражали адвокаты. Не приехал в КС РФ и председатель Конституционного суда Ингушетии. По его мнению, вопрос о местном законе относится к исключительной компетенции республиканского КС, поэтому «не может быть предметом рассмотрения» федерального суда.

Позиция главы Ингушетии Евкурова: вопрос о неконституционности соглашения не входит в компетенцию республиканского КС. Оценивать республиканский закон, а, следовательно, и соглашение может только Конституционный Суд РФ, потому что речь идет не о внутренних делах, а о двух субъектах. Тем более, что речи об изменении границы нет.

«Границы установлены впервые за 26 лет. Не может быть изменено то, что никогда не было установлено, следовательно, ссылки на законы об изменении территориальных границ не должны учитываться. Требования учитывать мнение жителей при установлении границ не существует. Провести референдум невозможно, так как нельзя ответить „да“ или „нет“ на вопрос о том, где проходит граница», — рассказал адвокат Александр Орлов.

Позиция главы Чечни Кадырова: полностью поддерживает позицию Евкурова, «долгожданное» соглашение о границе соответствует Конституции РФ.

«Достигнутая договоренность полностью соответствует историческим фактам и сложившимся на данный момент реалиям. К работе комиссии по прохождению границы были привлечены как хозяйствующие субъекты, так и местные жители. Каждый, кто хотел, мог высказаться. Спорных ситуаций не возникало», — сообщил в суде председатель парламента Чеченской республики Магомед Даудов. Он также отметил, что «эта территория всегда была, есть и будет исконно чеченской землей».

Пришедшие на заседание суда старейшины заявляли, что спорная территория ранее «никем не осваивалась и не благоустраивалась» до того момента, как чеченские власти начали на ней работу. По их мнению, ничего особо не меняется, так как де-факто подобная граница существовала давно, поэтому «более справедливого решения» они не видят. Многие подчеркивали политическую волю, проявленную главами республик в вопросе.

Позиция ингушской оппозиции (некоторые депутаты и общественники): Соглашение было принято главами республик без обсуждения и готовилось «в атмосфере секретности».

Многие узнали о нем только в день подписания. При принятии ратифицирующего его закона в парламенте было допущено много процессуальных нарушений (документ «в нервной обстановке» сразу приняли в трех чтениях). А после депутаты и вовсе обнаружили, что итоги тайного голосования могут быть сфальсифицированы. Соглашение они называют антинародным и антиконституционным.

Экс-глава МВД Ингушетии и сопредседатель Всемирного конгресса ингушского народа Ахмет Погоров заявил, что «без учета мнения населения Чечне собираются передать около 34 тыс. га земли, что составляет примерно 10% территории Республики Ингушетия». «Ингушский народ никогда не согласится на отторжение части своей территории и оставляет за собой право отстаивать это всеми законными способами», — заявил он.

Позиция федеральных властей РФ: соглашение принято в полном соответствии с законами и соответствует Конституции РФ.

«Конституционный суд Ингушетии имеет право рассматривать только соглашения, которые еще не вступили в силу. В данном случае превышение полномочий КС Ингушетии очевидно», — сообщил представитель Совета Федерации Андрей Клишас.

Когда Конституционный суд РФ примет решение?

Точно неизвестно. Может быть, завтра. Так бывало, когда вопрос требовал срочного решения. Но обычно КС оглашает вердикт в течение месяца.

Похожие статьи:

Перспектива. 2019. Все права защищены.