Развод учителей

Что такое учитель

Учитель (или по другому педагог) это человек, который передаёт свои навыки и знания иным лицам, обучает их. Учителя, распространённая и нужная профессия, там, где есть школы. Все свои основные знания, дети получают не из учебников, а из уст своих учителей. Это очень не простая профессия, которая требует большой отдачи и огромного терпения. Учитель должен сохранять хладнокровие и не показывать неприязнь или гнев своим ученикам. Он показывает пример для подражания и уважения!

Учитель — это пример мудрости и добра. Человек, который учит науке, даёт знания и передаёт свой личный опыт. Быть учителем, значит уметь находить общий язык с детьми и их родителями, ценить чужое мнение и не оспаривать его, а давать необходимый совет на будущее.

Учитель — востребованная профессия, однако в некоторых школах, где потерян полностью контроль за детьми, даже учителям нет возможности справиться с выходками учеников. В тех семьях, где дети привыкли делать всё желаемое и не иметь наказания, невозможно вырастить хороших и достойных людей. И когда родители приходят в школу и начинают крутить золотые кольца на пальцах, тыкать в учителя и рассказывать ему, что он не так преподаёт и не то делает, это выглядит будто школы нет и все на базаре сидят. Там и крикнуть можно, и ругать всех подряд.

Родители! Вы первые должны подавать пример добра, чтоб ваши дети вами гордились. Случаев неугодного поведения родителей в школе достаточно и вот один из них.

Дети пошли в первый класс, сдавали деньги на карандаши и салфетки (прочее ) родительскому комитету. Одна из мамочек пришла наводить порядки в класс. Перевернула с остальными все шкафы и сложила как ей надо. Учительнице сказала, что та неправильно учит писать буквы. После всего этого было собрание в школе и учительница сказала, что вплоть до увольнения, но с этим родительским комитетом она не станет работать. Директор школы встала на её сторону, объясняя, что женщины не имеют права вообще открывать шкафы и копаться в чужих вещах. Что это за новости. Они могут приходить на занятия, но свои порядки наводить у себя дома и только. А если кому не нравится преподавание, пусть садится вместо учителя и покажет как надо!

После долгих разбирательств, комитет поменяли и во главе встал отец одного из учеников. И наступила тишина и понимание.

Такое наглое поведение с учителем — это предел разумного. Учитель приходит, чтоб дать знания вашим детям, а не затем, чтоб вы ему указывали место. Со стороны говорить просто, а самому посидеть пару дней в школе и можно понять весь труд учителей.

Учитель — это человек с большим открытым сердцем. Нужно уважать таких людей и ценить их труд. Есть непорядочные педагоги, но далеко не все плохие. Конечно, нужно защищать права своих детей. Но не нужно ущемлять в правах других. Это говорит о непорядочности в обществе. А учителям всем — большого терпения и удачи!

6 претензий учителя к современным родителям

Отношения родителей и учителей изменились. Учитель больше не авторитет. Родители постоянно контролируют процесс обучения и все чаще предъявляют педагогам претензии. Но у преподавателей тоже накопились вопросы. О них порталу Pravmir.ru рассказала учитель русского языка и литературы московской гимназии № 1514 Марина Бельфер. Мы публикуем этот текст без изменений.

Родители лучше знают, как учить

Меня учителем сделали бабушка моей ученицы и моя бабушка, которые приводили меня в чувство после абсолютного неумения совладать с детьми. Они любили меня, как, впрочем, и большинство родителей моих учеников, хотя я ничего не умела, не справлялась с дисциплиной, мучилась, было очень трудно.

Но я становилась учителем, потому что знала: эти родители меня любят, они на меня смотрят поддерживающе, они не ждут, что я прямо сейчас всех научу. Они были помощниками, но не влезали в суть педагогического процесса, которого у меня тогда еще и не было. И взаимоотношения с родителями в школе, которую я закончила и куда пришла работать, были дружественно-доброжелательными.

У нас было очень много детей, они учились в две смены, и мне хватит пальцев одной руки, чтобы пересчитать тех родителей, с которыми остались неразрешенные вопросы и случаи, когда я ощущала свою вину, неполноценность, неумение или боль. То же самое было еще тогда, когда я училась: мои родители в школе бывали крайне редко, звонить учителю было не принято, да и телефонов учителей родители не знали. Родители работали.

Сегодня родители изменились, они стали чаще и больше ходить в школу. Появились мамы, которых я вижу в школе через день.

Стало возможным звонить учителю в любое время и постоянно переписываться с ним в электронном журнале. Да, журнал предполагает возможность такой переписки, но, учитывая то, чем и как учитель занят в течение дня, это, конечно, должно происходить в исключительных случаях.

Кроме того, теперь учитель должен участвовать в школьных чатах. Я никогда в этом не участвовала и не буду, но по рассказам родителей знаю, что в этой переписке происходит много опасного и вредного, на мой взгляд, – от обсуждения бессмысленных сплетен до нагнетания непродуктивных волнений и нелепых ссор, что подтачивает творческую и рабочую атмосферу, которую создают учителя и ученики гимназии.

У учителя, кроме его уроков, серьезной, продуманной внеклассной работы с детьми, самообразования и своей личной жизни, множество обязанностей: он проверяет работы детей, готовится к урокам, факультативам, кружкам, ездит на экскурсии, готовит семинары и выездные лагеря, и он не может заниматься перепиской с родителями.

Сама я не написала в электронном журнале ни одного письма за все время, что он есть, и никто от меня этого не потребовал. Если у меня есть проблема, я должна увидеть маму, познакомиться с ней, посмотреть ей в глаза, поговорить. А если у меня и у большинства моих учеников нет проблем, то я ни о чем не пишу. Для общения с мамами и папами есть родительское собрание или индивидуальные встречи.

Коллега – одна из лучших учителей Москвы – рассказывала, как ей родители на собрании устроили обструкцию: она не готовит детей к сочинению. Они хотят, чтобы детей натаскивали на сочинение, они лучше знают, как их к нему готовить, плохо себе представляя, что вообще происходит у учителя на уроке, что работе с текстом и его структурой дети учатся постоянно.

Родители, безусловно, имеют право на любой вопрос, но они часто задают их недоброжелательно, не для того, чтобы понять, а чтобы проконтролировать, все ли так делает учитель с его, родителя, точки зрения

Сегодня родители хотят знать, что и как было на уроке, хотят проверить – точнее, я не знаю, на самом ли деле они это хотят и могут, но они это транслируют.

«А в том классе программу вот так проходили, а у нас вот так. Там поменяли местами, а здесь нет. Почему? Сколько часов по программе проходят числительные?» Открываем журнал, отвечаем: 14 часов. Спрашивающему кажется, что мало… Не представляю, чтобы моя мама знала, сколько уроков я изучала числительные.

Родители, безусловно, имеют право на любой вопрос, но они часто задают их недоброжелательно, не для того, чтобы понять, а чтобы проконтролировать, все ли так делает учитель с его, родителя, точки зрения. Но часто родитель сам не знает, как выполнить то или иное задание, например, по литературе, и поэтому считает его непонятным, неправильным, сложным. А на уроке каждый этап решения этой задачи был проговорен.

Не понимает не потому, что он глупый, этот родитель, – просто его учили иначе, а современное образование предъявляет другие требования. Поэтому иногда, когда он вмешивается в учебную жизнь ребенка и в учебную программу, получается казус.

Родители считают, что школа им должна

Многие родители считают, что школа им должна, а что должны они – не знают. И у многих нет желания понять и принять требования школы. Они знают, что должен учитель, как он должен, почему он должен, зачем. Конечно, это не обо всех родителях, но примерно треть теперь в меньшей степени, чем прежде, готова к доброжелательному взаимодействию со школой, особенно в среднем звене, потому что к старшим классам они успокаиваются, начинают многое понимать, прислушиваются и смотрят в одну сторону с нами.

Частым стало и хамское поведение родителей. Изменился даже их внешний вид, когда они приходят в кабинет директора. Раньше я не могла себе представить, чтобы кто-то в жаркий день пришел к директору на прием в шортах или в спортивном домашнем костюме. За стилем, за манерой разговаривать часто стоит уверенность: «Я имею право».

Современные родители как налогоплательщики считают, что школа им должна предоставить набор образовательных услуг, и государство их в этом поддерживает. А что должны они?

Я никогда не произношу вслух и не думаю, что мы предоставляем образовательные услуги: как бы кто нас ни назвал, как бы Рособрнадзор за нами ни надзирал, мы есть те, кто мы есть – учителя. Но, может быть, родители думают иначе. Никогда не забуду молодого отца, который, положив ногу на ногу, объяснял директору, что он живет в соседнем доме и поэтому даже не собирается искать другую школу. При том, что с ним спокойно беседовали, объясняли, что ребенку в школе может быть трудно, рядом есть другая школа, где его ребенку будет комфортнее.

Современные родители как налогоплательщики считают, что школа им должна предоставить набор образовательных услуг, и государство их в этом поддерживает. А что должны они? Отдают ли они себе отчет в том, насколько ребенок их стараниями подготовлен к жизни в средней школе? Умеет ли он соблюдать правила общего распорядка, слышать голос старшего, самостоятельно работать? Может ли он вообще делать что-то самостоятельно, или его семья склонна к гиперопеке? А главное – это проблема мотивации, с которой учителя сейчас с трудом справляются, если нет подготовленной в семье почвы.

Родители хотят руководить школой

Многие из них стремятся вникнуть во все школьные дела и непременно принять в них участие – это еще одна особенность современных родителей, особенно неработающих мам.

Я убеждена в том, что помощь родителей нужна тогда, когда школа или учитель за ней обращаются.

Опыт нашей школы говорит о том, что успешна и продуктивна совместная деятельность родителей, детей и учителей при подготовке к праздникам, на субботниках в школе, при оформлении кабинетов в творческих мастерских, при организации сложных творческих дел класса.

Работа родителей в управляющем и попечительском советах может и должна быть плодотворной, но сейчас распространено настойчивое желание родителей руководить школой, указывать ей, что она должна делать – в том числе и вне деятельности управляющего совета.

Родители транслируют ребенку свое отношение к школе

Нередки случаи, когда родитель чем-то недоволен и может сказать при ребенке про его учительницу: «Ну и дура». Не могу себе представить, чтобы так могли сказать мои родители и родители моих друзей. Не надо абсолютизировать место и роль учителя в жизни ребенка – хотя оно нередко очень важное, но если ты выбрал школу, хотел в нее попасть, то, наверное, невозможно идти в нее без уважения к тем, кто ее создал и кто в ней работает. А уважение проявляется в разном.

Смотрите еще:  Заявление на выплату страхового возмещения образец заполнения

Например, у нас в школе есть дети, которые далеко живут, и, когда родители везут их в школу, они каждый день опаздывают. За несколько лет это отношение к школе как к месту, куда можно опаздывать, передается детям, и они, уже когда ездят сами, тоже постоянно опаздывают, и таких у нас немало. А механизмов воздействия у учителя нет, он не может даже не пустить на урок – может только позвонить маме и спросить: доколе?

Надзирающие органы считают, что в каждом учебном кабинете должна быть камера. Оруэлл по сравнению с этим отдыхает

Или внешний вид детей. У нас нет школьной формы и нет строгих требований к одежде, но иногда возникает впечатление, что ребенка с утра никто не видел, что он не понимает, куда он идет и зачем. А одежда – это тоже отношение к школе, к процессу обучения, к учителям. Об этом же отношении говорят ставшие более частыми отъезды родителей с детьми на отдых в учебное время, несмотря на принятое в нашей стране количество каникулярных дней. Дети очень быстро взрослеют и перенимают принятую в семье позицию: «чтобы миру не быть, а мне чаю пить».

Уважение к школе, к учителю начинается еще в детстве с благоговения перед авторитетом родителей, и в нем, естественно, растворена любовь: «Это делать нельзя, потому что расстроит маму». У верующего человека это потом становится частью заповедей, когда он сначала неосознанно, а потом умом и сердцем понимает, что можно, а что нельзя. Но в каждой семье, даже неверующей, есть своя система ценностей и заповедей, и их ребенку надо последовательно прививать.

За благоговением, говорит философ Соловьев, появляется страх – не страх как боязнь чего-то, а то, что религиозный человек называет страхом Божьим, а для неверующего это страх обидеть, задеть, страх поступить не так, как следует. И этот страх потом становится тем, что называется стыдом. А дальше происходит то, что, собственно, и делает человека человеком: у него появляется совесть. Со-весть – это истинная весть тебе о самом себе. И ты каким-то образом либо сразу понимаешь, где подлинное, а где мнимое, либо совесть догоняет тебя и мучает. Каждому знакомо это чувство.

Родители жалуются

У современных родителей вдруг открылся канал связи с высокими инстанциями, появился Рособрнадзор, прокуратура. Теперь чуть только кто-то из родителей не доволен школой, сразу звучат эти грозные слова. И доносительство становится нормой, мы пришли к этому. Это последняя точка в истории контроля над школой. А намерение установить камеры в кабинетах? Надзирающие органы считают, что в каждом учебном кабинете должна быть камера. Представьте себе живого учителя, работающего с детьми, за которым непрестанно следит камера.

Как будет называться это учебное заведение? Мы в школе или в режимном заведении? Оруэлл по сравнению с этим отдыхает. Жалобы, звонки начальству, претензии. В нашей школе это нечастая история, но коллеги рассказывают страшные вещи. Мы все учились чему-то, и не как-нибудь, много лет работаем в одной и той же школе, понимаем, что надо ко всему относиться спокойно, но, тем не менее, мы живые люди, и, когда нас допекают родители, становится очень трудно вести диалог. Я благодарна и хорошему, и плохому жизненному опыту, но сейчас уходит немереное количество сил абсолютно не на то, на что хотелось бы их тратить. В нашей ситуации мы тратим почти год на то, чтобы родителей новых детей сделать своими союзниками.

Родители растят потребителей

Еще один аспект современного родительства: многие довольно часто стараются обеспечить детям максимальный уровень комфорта, самые лучшие условия во всем: если экскурсия, родители категорически против метро – только автобус, только комфортабельный и желательно новый, что гораздо более утомительно по московским пробкам. Наши дети не ездят на метро, некоторые из них там вообще ни разу не были.

Когда мы недавно организовывали образовательное путешествие за границу – а в нашей школе учителя обычно заранее за свой счет выезжают на место, чтобы выбрать жилье и продумать программу, – одна мама очень возмущалась, какой в результате был выбран неудобный рейс (мы стараемся подобрать самый дешевый вариант, чтобы могли поехать все желающие).

Родители растят капризных потребителей, совершенно неприспособленных к реальной жизни, не умеющих позаботиться не только о других, но и о себе

Мне это не очень понятно: я полжизни в наших школьных путешествиях проспала на матах, на теплоходах мы всегда плавали в трюме, и это были замечательные, самые прекрасные наши поездки. А сейчас – гипертрофированная забота о комфорте детей, родители растят капризных потребителей, совершенно неприспособленных к реальной жизни, не умеющих позаботиться не только о других, но и о себе. Но это не тема взаимоотношений родителей и школы – мне кажется, это общая проблема.

Но есть родители, которые становятся друзьями

Но есть у нас и потрясающие родители, которые становятся друзьями на всю жизнь. Люди, которые с полуслова понимают нас, принимают сердечное участие во всем, что мы делаем, с ними можно посоветоваться, обсудить что-то, они могут посмотреть на это дружеским взглядом, могут сказать правду, указать на ошибку, но при этом стараются понять, не становятся в позицию обвиняющего, умеют встать на наше место.

В нашей школе хорошая традиция – родительское слово на выпускном вечере: родительский спектакль, фильм, творческий подарок от родителей учителям и выпускникам. И родители, которые готовы смотреть с нами в одну сторону, нередко сожалеют, что они сами не учились в нашей школе. Они вкладывают в наши выпускные вечера не столько материальные, сколько творческие силы, и это, мне кажется, самый главный и самый хороший результат нашего взаимодействия, которого можно добиться в любой школе при взаимном желании слышать друг друга.

Статья опубликована на сайте Pravmir.ru и перепечатана с разрешения правообладателя.

Марина Моисеевна Бельфер — учитель русского языка и литературы московской гимназии № 1514.

«Может, но не хочет!»: 12 советов родителям школьников

Джоан Фостер, автор книги о прокрастинации, составила список из 12 советов, которые помогут нашим детям-школьникам стать более продуктивными, сосредоточенными и уверенными в собственных силах.

Мозг шахматиста: в чем его преимущества?

Когда гроссмейстер легко побеждает десяток соперников в сеансе одновременной игры, это поражает воображение. И хотя достичь такого уровня большинству из нас вряд ли удастся, занятия шахматами принесут пользу любому игроку и в любом возрасте.

педагогическая практика

Наглядный пример дискредитации творчества педагога

Сегодня мне на почту пришло письмо, от которого можно только содрогнуться. Сначала подумал, что это очередной «развод», каких много в интернет-пространстве, но оказалось куда хуже.

Ассоциация педагогов России «АПРель» (г. Москва) приглашает принять участие во Всероссийском педагогическом конкурсе «Педагогика XXI века: опыт, достижения, методика». Вы сами выбираете уровень диплома, который хотите получить, и от этого зависит орг. взнос: Диплом участника – 25 руб., Диплом за 3 место – 80 руб., Диплом за 2 место – 100 руб., Диплом за 1 место – 120 руб. На нашем сайте нет регистрации, личных кабинетов, логинов и паролей! Не нужно отправлять заявку и работу! В течение 1 минуты Вы вводите данные для диплома, оплачиваете онлайн и моментально скачиваете свой диплом! Проще не бывает! Во всех дипломах указывается, что Вы являетесь победителем очного Всероссийского конкурса (в некоторых регионах при аттестации принимаются дипломы только очных конкурсов). Кроме этого, в дипломах прописано, что работа соответствует требованием ФГОС. Вы можете указать в своем дипломе любое название конкурса, а также любую дату и год выдачи диплома (это пригодится тем педагогам, у кого для аттестации не хватает дипломов за прошлые годы).

Мы предлагаем Вам идеальные условия! Воспользуйтесь ими!

В соответствии с новым порядком аттестации педагогических работников от учителей требуется обязательная публикация в образовательных журналах, участие в профессиональных конкурсах. Этим условием немедленно воспользовались дельцы.

Оказывается вовсе не обязательно мёрзнуть в подземных переходах и продавать дипломы. Гораздо легче организовать липовые конкурсы, публикации и собирать не такие уж большие деньги, которые готов выложить учитель ради бумажки, которую необходимо представить «многоуважаемой» комиссии.

Для «чистоты эксперимента» я воспользовался услугами организаторов таких липовых конкурсов и конференций. И, действительно, в течение минуты я стал «счастливым обладателем» диплома.

Данная Ассоциация имеет Свидетельство о регистрации СМИ, выданное Роскомнадзором. Хотя в самом Положении всё выглядит красиво:

  • выявление, поддержка и поощрение талантливых педагогических работников, воспитанников дошкольных образовательных организаций, учащихся общеобразовательных учебных заведений и студентов;
  • проведение заочного, а затем и очного этапов;
  • награждение победителей по результатам конкурса.

Ученические олимпиады, профессиональные конкурсы учителей всё больше приобретают формальный характер.

Стоит ли удивляться, что учитель, обвешанный наградами, не может показать хороший урок, а по результатам ЕГЭ его ученики совсем не блистают.

Без милосердия. Почему работа учителя превратилась в игры со смертью

Пора нам всем – и детям, и взрослым – перестать быть заложниками неграмотного и алчного управления школой. Задачи ставятся безграничные, но ресурс исчерпан. В первую очередь — ресурс учителей, которые умирают на работе и не защищены ни законом, ни корпоративными правилами, считает педагог Марина Балуева.

Марина Балуева, педагог — специально для «Новых Известий»

В России понятия претерпевают порой сложные метаморфозы, которые находят отражение в языке, производящем уточняющие неологизмы. Так, приватизация превратилась в «прихватизацию», а демократия в «дерьмократию». Я часто спрашиваю себя: во что превратится «оптимизация»?

Конец ноября 2017 года. Читаю в новостной ленте. «В Мурманском Международном Лицее во время открытого урока умер преподаватель истории из Кандалакши, сообщают Новости Мурманской области. Во время открытого урока преподаватель упал в обморок. Учеников вывели из класса, преподаватель ОБЖ стал оказывать первую помощь. Учеников попросили вызвать скорую помощь. При первом звонке оператор спросил возраст пациента, но никто из учеников не смог дать точного ответа, и трубку повесили. Второй раз вызвали скорую, но преподаватель уже не подавал признаков жизни. Скорая приехала после второго звонка через полчаса. Преподавателю было 63 года. Сейчас по данному факту проводится проверка». В комментариях к этой новости приводится аналогичный пример: смерть учительницы во время открытого урока русского языка. Несколькими днями позже читаю в новостях: в Тольятти 12 декабря 1917 года во время урока умерла учительница начальных классов.

Вспоминаю, как несколько лет назад в школе, где я работаю сейчас, завуч перешла в состояние комы прямо на рабочем месте. Вызвали скорую. Через два дня пятидесятилетняя женщина умерла в реанимации. В тот период как раз внедрялись безумные первые варианты рабочих программ (600 страниц!), да ещё и дома у неё не было отдыха: родился внук.

В школе, где я работаю, горе потери на некоторое время сблизило работников и работодателя, и нам выболтали шокирующую секретную информацию: да, в периоды аттестаций, реорганизаций, проверок увеличивается количество инфарктов, инсультов, клинических переутомлений, иногда с летальным исходом. Такую статистику озвучивали на закрытых совещаниях школьных администраций. Советовали директорам быть «помягче» с учителями.

Советовать администрациям быть помягче, скрывая правду от самих учителей — это примерно то же, что советовать людоеду быть помягче с его будущим обедом. Ведь гигантский бюрократический аппарат сегодня не только осваивает (или присваивает) деньги, отпускаемые на образование, и поэтому не только вынуждает учителей работать большее количество часов в худших условиях , но и заводит адскую карусель планово-отчетной, псевдотворческой и псевдонаучной (напомним, и бесплатной) деятельности педагогов, призванную оправдать существование контролирующих и проверяющих вместе с их немаленькими зарплатами. Что касается школьных администраций, то НСОТ (новая система оплаты труда) позволила им беспрепятственно и узаконенно перекладывать учительские деньги себе в карман, опять же увеличивая интенсивность учительского труда, оплачиваемого по-новому.

Смотрите еще:  Коллекторы скб банк

Поэтому призывать чиновников заботиться о здоровье учителей – дело бессмысленное. Далеко в прошлом остались директора, понимающие ценность человеческого ресурса и потому заботливые к учителям. Новая реальность выковала новый тип школьного администратора – безжалостно-бухгалтерский. Хотела сказать безжалостно-расчетливый, но исправилась. Все-таки в расчете есть нечто рациональное. Потому что даже не сентиментальный хозяин будет из расчёта беречь рабочую скотину. Жёстокий бухгалтер жесток бессмысленно, видя только сиюминутную выгоду.

Впрочем, призывы к «мягкости» дали некоторый результат. Уже после того трагического случая в школе, где я работаю, завели для учителей нечто вроде кружка лечебной физкультуры. А ещё через некоторое время , уже по всей стране были введены обязательные медицинские профосмотры, поставив учительство в один ряд с другими особо опасными профессиями. На том дело и кончилось. Профосмотры ныне предельно формальны и потому совершенно бессмысленны. Кроме того, своей бессмысленной унизительностью они дополняют депрессивный стиль управления учителями. А лечебная физкультура – так до неё ведь еще дойти надо, и тут, чем больше нагрузка, тем меньше возможности.

Зато карусель продолжает крутиться. Фантазия чиновников не иссякает. Они в поте лица придумывают всё новые поводы для головной боли учителям: проверки, экзамены, контрольные, мероприятия, конкурсы, условия аттестации, фестивали открытых уроков, новую «систему учительского роста». Их рвение понятно: чиновникам их фантазмы щедро оплачиваются из бюджета образования. Это у учителей без каких либо компенсаций отнимается здоровье.

К чему все это говорю? А к тому, что не надо учителям рассчитывать на «милосердие» свыше. Пора уже самим солидаризироваться, осознавать свои профессиональные групповые интересы. И вставать на защиту – себя , своего здоровья, благополучия своих семей, своих коллег – и детей, которых мы учим. Потому что детям тоже очень плохо от такого положения дел. Безграмотность учителей в отношении собственного здоровья неизбежно проецируется на детей. Перегрузки детей и депрессивный характер обучения вытекают оттуда же. Если можно так поступать со взрослыми, то почему аналогично, хоть и более умеренно, нельзя поступать с детьми? Разница только в масштабах, суть одна – насилие и дезорганизация труда.

2. Существа без потребностей

«Хозяйке за день приходится минимум 15 раз поднять руки с продуктами и посудой, 7 раз присесть перед холодильником и духовкой. Экспериментатором за 4 часа работы было зафиксировано 13 движений левой рукой и 85 правой. За это же время на кухне хозяйка проделывает путь в 5-6 км». Это из учебника по домашней экономике для учеников 7-8 классов. Пассаж призван возбудить у детей сочувствие к домашним хозяйкам, чтобы дети осознали, насколько серьёзен этот труд. А данные взяты из исследований, которые проводились по заказу компаний, создающих квартиры и кухонную мебель. Помнится, приблизительно в эти годы и появились встроенные духовки, к которым не надо наклоняться.

В старые времена такой подход назывался научной организацией труда. В Советском Союзе научная организация труда была повсюду: в промышленности, в науке, в проектировании и сельском хозяйстве. И, кажется, только школьного учителя обошло стороной это благо. Ни мебель, ни расписание не подвергались даже тогда научной организации. А сегодня это и вовсе забыто. Я смотрю на стол школьника: там крючок для рюкзака. Проектировщик знал, что у школьников рюкзаки с книгами и тетрадями. Это было записано у него в техническом задании. Но ни разу за все время работы в школе я не видела учительский стол с местом для сумки учителя (этой пресловутой сумки с тетрадями, папками, конспектами). Эту сумку всегда некуда поставить, она обычно пристраивается где попало и часто мешает. Я привела неброское, но точное свидетельство того, что в техническом задании российского проектировщика школьной мебели учитель отсутствует как личность с потребностями. Здесь для сравнения уместно вспомнить катающиеся по классу специальные стульчики финских учителей. Чтобы финский учитель мог спокойно подъехать к каждому ребёнку и поработать с ним индивидуально, при этом сидя рядом! Не стоя, не изгибаясь, не волоча за собой стул, как это делает российский учитель, а комфортно для себя, экономя силы. Это наш учитель – человек без потребностей.

Правила техники безопасности для российских учителей касаются в основном обращения с электроприборами или взрывчатыми веществами. Школьные СанПиНы для взрослых регламентируют только количество туалетов для взрослых в школьном здании. Впрочем, и эта норма чаще всего не соблюдается. Для сравнения — СанПиНы офисных работников регулируют и величину столовой на количество работающих, и организацию рабочего места.

Нигде и ничем не регламентируется учительский стресс, напряжение умственного труда, сенсорная нагрузка. То есть именно те факторы, которые при беспорядочном к ним отношении провоцируют инфаркты, инсульты, клиническое переутомление, депрессию.

Ничем не защищён сегодня учитель – ни совестью работодателя, ни нормативами. Только собственный здравый смысл и воля к жизни ему помогут.

3. Задачи безграничны, ресурс вычерпан

Количество исследований в области особенностей учительского труда невелико по сравнению с исследованиями новых «педагогических технологий». Предположительно, такая ситуация диктуется госзаказом. В этих многочисленных «технологиях», которые активно пропагандируются в последние годы, вдохновляя чиновников на написание новых диссертаций и внушая всем прочим идею о том, что обучать можно на «раз-два» в режиме робота, в этих «технологиях» исполнитель – фигура абстрактная. Что по умолчанию делает исследования такого рода нерелевантными. Ибо исполнитель – часть всякой технологии. Впрочем, и дети (объект воздействия) там упрощены до предела. Но это никого не волнует. Ведь обещан рай по дешёвке, а отношения между учителем и учеников провозглашены субъектно-субъектными, даром, что кроме названия ничего не изменилось. Кто ж на это не клюнет? Все поверят выспренным наукообразным речам. Ну, разве кроме тех, над кем производится эксперимент. А их не спрашивают.

Среди немногих работ, исходящих из понимания того, что учитель — это ключевое звено образовательного процесса, выделяется труд кандидата психологических наук, специалиста по психической адаптации А.В. Осницкого «Проблемы психического здоровья и профессиональной дезадаптации учителей средних школ». В этой главе монографии, посвящённой психическому здоровью и адаптации личности, описываются профессиональные деформации учителя, вскрываются причины этого явления и влияние педагогических профдеформаций на детей.

Уточним, что под профдеформациями мы подразумеваем личностные изменения, возникающие как следствие дезадаптации к внешнему давлению на рабочем месте.

По аномалиям личности среднестатистического учителя не прошёлся в нашем обществе только ленивый. Это и монологизм речи, и деспотизм преподавания, и привычка повторять одно и то же в режиме заведённой пластинки, и моральная амбивалентность. Профдеформации — сама по себе важная тема, но со здоровьем связана косвенно. Однако, для данного материала важен факт, что корни как профдеформаций, так и нарушений здоровья у учителей одни и те же. Поэтому уместно здесь привести некоторые данные из монографии А.В. Осницкого.

Ученый, опираясь на результаты социально-демографических исследований, считает, что по степени психологической напряженности «нагрузка школьного педагога в среднем больше, чем нагрузка руководящих работников различного уровня». Исследователь рассматривает виды работ, а также требования, предъявляемые к учителю обществом и администрациями учебных заведений , цитирует методические пособия там, где сказано, каким должен быть «настоящий учитель» по мнению различных теоретиков и философов образования. Промежуточный итог следующий: «Обобщая результаты исследования количественной и качественной сторон педагогической деятельности, можно сделать вывод о неадекватности существующих требований к труду учителя реальным психическим и физическим ресурсам человека».

Данный вывод очень важен для понимания того, что является ведущим фактором, негативно влияющим на здоровье и личность учителя. Становится очевидным, что ни сам по себе бумагооборот, ни само по себе плохое поведение «современных детей», ни сами по себе нарушения трудовых прав, ни ограничения академических свобод не являются еще причиной , разрушающей вместе с учителем все наше образование. Но комплексное воздействие всех этих факторов на основе волюнтаристского управленческого подхода, без какого-либо подсчета или исследования реального положения дел – вот, что делает российскую школу токсичной и деструктивной в своей основе, сколько бы ни проводилось «новаций». Ученый продолжает: «Таким образом, учитель практически постоянно находится в ситуации незавершенности ежедневных рабочих задач»4.

Последнее особенно важно. Фактор незавершенности может показаться несущественным. Но только не для психотерапевта. Именно незавершенность ежедневных задач является причиной возникновения хронической тревожности, а следом за ней идут неврозы, срывы, депрессии, заболевания сердечно-сосудистой системы и ЖКТ. Именно хроническая незавершенность дел побуждает «работать и работать», отказывая себе в отдыхе, двигаясь семимильными шагами к клиническому переутомлению. Добавим сюда чувство вины, неизбежно возникающее от незавершенности задач, оговорим, что чувство вины усугубляется вследствие заведомой невозможности освоить все необходимые «компетенции» — от «владения терминологией ФГОС» до таинственного магнетического «профессионализма» в управлении классами девиантного поведения , — и станет полной картина манипуляции учителем.

С какой целью манипулируют учителем? Очевидно, с целью сделать из него существо несчастное, больное, покорное начальству , достойное самой низкой зарплаты при самой большой нагрузке. Вот мы и подошли опять к деньгам, то бишь к «оптимизации» и её целям: сэкономить, переложив из кармана в карман.

Нужды нет, что это забитое существо, постоянно подавляет естественную в таких условиях агрессию, которая впоследствии по закону функционирования психики регулярно выливается на беззащитных. В данном случае, на учеников или членов семьи. Я не оправдываю агрессивного учителя, просто рассказываю, как это бывает. В этом порочном кругу выигрывает только чиновник. Неплохо выигрывает, надо сказать. Впрочем, что вы все о деньгах, да о деньгах? Счастье же не в них, а в призвании.

Какие выводы уместно сделать тем, кто всерьёз заинтересован реформой школы (обращаюсь к обществу) или защитой трудовых прав педагогов (обращаюсь к профсоюзам) и самим учителям (к ним и обращаюсь)? Первый шаг, который необходимо сделать – это провести ограничение требований к учителю, оставив чётко прописанные границы обязанностей, размер которых базировался бы на реальном подсчёте и научном знании, прежде всего, в области физиологии, психологии, медицины. Необходимо также привести в порядок нормативно–правовую базу, регулирующую трудовые отношения в школе, перейти к прямому нормированию. Что значит прямое нормирование? Это прописывание прав и обязанностей чёрным по белому русским языком. В настоящее время мы имеем косвенное нормирование, дающее права, подлежащие длительному доказыванию путем построения логических цепочек. Что не работает на уровне администраций и почти всегда не работает в судах первой инстанции. Пользоваться такими правами учителям крайне затруднительно.

Что посоветовать одинокому учителю, оставшемуся один на один с жестокой системой образования, и при этом еще пытающемуся сохранить остатки достоинства, профессионального и личного? Во-первых, не дожидаясь правительственных решений и профсоюзных побед, попытаться ограничить мысленно круг своих обязанностей. Ограничить только писаными законами, собственной совестью и здравым смыслом. Не делать того, за что могут уволить (например, прогул), делать то, что поможет детям обрести знания (набор проверенных опытом методических приемов), помочь ребенку, попавшему в беду (веление совести и сострадания). Этого достаточно. Во-вторых, все «компетенции», «технологии», «ФГОСы» оставить тем, кто изобретает эти слова за хорошую плату, не утруждая себя даже выяснением их словарных значений (как получилось с «компетентностью» и «компетенцией»). Говоря на современном жаргоне, призываю учителей «не вестись на разводы». В-третьих, грамотно и ответственно подходить к собственному здоровью. Это трудно, конечно. Но, как гласит народная мудрость: «только идущий преодолеет дорогу».

А теперь поучимся управлять стрессом. Краткая инструкция для утопающих, занятых собственным спасением.

Википедия говорит, что стресс — это «совокупность неспецифических адаптационных (нормальных) реакций организма на воздействие различных неблагоприятных факторов–стрессоров (физических или психологических), нарушающее его гомеостаз. » Гомеостаз – это саморегуляция организма. При стрессе организм теряет эту свою способность: самостоятельно поддерживать равновесие в работе систем.

На уроке учитель испытывает тройной стресс. Эти сведения я нашла когда-то давно в материалах сайта какой-то региональной трудовой инспекции. Впоследствии ссылка потерялась, но подтверждаю, что все это так, исходя из собственного опыта.

Во-первых, это сенсорная перегрузка, вызванная необходимостью слышать, видеть, понимать 25-30 человек, и параллельно держать в поле зрения циферблат часов. Специалисты-психологи считают, что более 15 человек удерживать одновременно в поле внимания невозможно.

Смотрите еще:  Полная ликвидация пожара это

Во-вторых, это психо-эмоциональная перегрузка, вызванная необходимостью скрывать свои эмоции, не показывать плохое настроение или самочувствие, не отвечать оскорблением на оскорбление, не реагировать на провокативное поведение. Это приводит к явлениям подавления, вытеснения и рационализации, широко описанным в психологической литературе источникам неврозов и депрессий. Психологическая разгрузка для учителей не предусмотрена. Помощников-психологов для них нет в штатном расписании. Объём рабочих часов превышается постоянно и намного.

В-третьих, это интеллектуальная перегрузка, вызванная необходимостью постоянно оперировать учебным материалом: упрощать или усложнять, сокращать или растягивать, приспосабливать под разные уровни восприятия, адаптировать под разные способности, а также компенсировать недостатки плохих учебников, навязываемых Министерством образования.

Кроме того, все вышеперечисленное плюс многое сверх того, в силу естественной невозможности вместить все это в нормальный рабочий день, делается одновременно, то есть в режиме жесткого мультитаскинга.

Что такое мультитаскинг? Это многозадачливость, выполнение нескольких задач одновременно. Например, говорить по телефону, писать что-то на компьютере, выдавать документы под роспись. Когда-то работодатели считали, что способность к мультитаскингу это признак хорошего работника. Но учёные доказали, что такой работник плох: мультитаскинг снижает производительность труда на 50 процентов. Хороший работник умеет концентрироваться на одном.

Учителю не дают возможности концентрироваться на чем-либо. Например, погрузиться вместе с классом в интересную тему. Что, кстати, справедливо считается одним из лучших мотивационных приёмов. Но нет – мотивацию от учителя только требуют, не затрудняясь предоставлением условий. Он (или она) на уроке ведёт опрос, заполняет электронный журнал, пишет замечание в дневник (или отчёт завучу) на уроке, а на перемене дежурит с одновременной подготовкой к следующему уроку, и так далее, весь рабочий день. Дома он (или она) готовят еду, занимаются с собственными детьми и параллельно готовятся к урокам на завтра. Как вы думаете, может такой учитель соответствовать идеалу? И что, собственно, дадут проверки такого учителя на «компетенции», и «профстандарт», и еще на что-то там? Эти проверки, пароксизмально устраиваемые Министерством образования, проверят ли они что-нибудь? И, главное, что вообще можно поправить, поменяв местами следствия и причины? Все это риторические вопросы. Профсоюз должен последовательно бороться с произволом в области агрессивного контроля над учителем, дезорганизации учебного процесса, созданием дискомфорта на рабочем месте и отнятия времени у учителя, рабочего и личного.

Что еще посоветовать тем, кто продолжает работать в школе? Известный теоретик в области стресса и пропагандист здорового образа жизни, телеведущая Лиз Такер (США) выделяет (если округлить и упростить ее теорию) три фазы стресса, выполнение которых позволяет избежать негативных последствий: 1. Стрессовая ситуация 2. Расслабление (после решения и выполнения задач) 3. Удовлетворение и удовольствие. Только в случае наличия этих компонентов восстанавливается гомеостаз, и дистресс (вредный стресс) превращается в эустресс (полезный стресс).Это правило обращает нас к животному в человеке: тигр погнался за добычей, поймал , съел и сытно урчит в кустах. Или заяц убежал от волка, залез в норку и радуется, что жив. Мы такие же биологические сущности, как и братья наши меньшие. Таким образом, ничего не остается иного, как спрашивать себя постоянно: завершена ли задача? Могу ли я отдохнуть и расслабиться после выполнения? Есть ли что –то приятное во всем этом? И, если вам не дают ни свободы на перемене, ни отдыха вечером и на каникулах, берите их силой, с помощью правозащиты, профсоюза и просто «в наглую», фактически. Если школьная действительность уныла, однообразна и унизительна, и никто там вас не собирается радовать, чаще ходите в театр, на выставки, гуляйте на природе. На худой конец, в частной ситуации, когда надо действовать быстро, съешьте шоколадку и похвалите себя. Но следите за выполнением всех трех фаз. Это важно.

Отдельно об умственом труде. Что необходимо знать каждому, кто продает свой умственный труд .

Все физиологи, так или иначе исследовавшие процессы, протекающие в организме человека во время напряженного умственного труда (И.П.Павлов, И.М.Сеченов, Н.Е.Введенский и другие) отмечают необходимость его ритмичной организации. Иными словами, необходимость перерывов. Есть расхождения по времени, через которое необходимо сделать перерыв (колеблется в среднем от часа до двух), но все единодушны в оптимальном времени перерыва: это 10 минут. Также ученые отмечают необходимость периода «вхождения». То есть напряженный умственный труд нельзя начинать с ходу, внезапно, к нему надо подготовиться. Это теория. Что у нас с практикой?

Во время оно, когда еще не было оптимизаций, учитель мог прийти в свой класс за полчаса до начала работы, и в классе полистать конспекты, подумать над предстоящим днем (вхождение). На перемене, когда дети были обязаны выйти в рекреацию, учитель мог посидеть в классе один (сенсорная разгрузка), помолчать и освободиться от роли (психо-эмоциональная разгрузка) и, ни о чем не думая, разложить по местам учебники и раздаточный материал (умственная разгрузка), открыть форточку (кислород), попить воды, сходить в туалет. Не так сейчас. Кабинеты далеко не у всех, в школах не хватает площадей из-за подушевого финансирования, перемены перегружены дежурствами, совещаниями, заполнением электронных журналов, написанием отчетов, включением и выключением техники. Бывает так, что перемена по напряженности превышает урок: слишком много надо успеть. Таким образом, учитель попадает в колесо опасного цейтнота, длящееся по 7-8 астрономических часов, после чего остается еще напряженный вечерний труд по проверке тетрадей и подготовке к урокам. Типичны ситуации, когда негде и некогда поесть, проблематично посетить туалет или принять таблетку.

Совершенно очевидно, что современная российская школа не нацелена на соблюдение гигиены умственного труда. В области гигиены умственного труда школьников все обстоит примерно так же. Уже поэтому невозможно ожидать каких-либо результатов. Это все равно, что ожидать физического здоровья в обстановке грязи и инфекций. Случается, конечно, но редко.

Как в реальности выживают учителя

Способов не так уж много, но они есть. Один из них: проверенная отечественной традицией имитация. В данном случае имитация учебного процесса. Когда учитель не «выкладывается» на уроке, а все, что не получилось или не успелось, задает на дом. И там уж пусть дети с родителями крутятся как хотят. У таких учителей, как правило, образцовые конспекты, пройдены все курсы и аттестации, получены все категории. К ним не подступиться, на них не пожалуешься. Вся их энергия ушла на соблюдение внешних требований, спущенных сверху. Но доказать это невозможно.

Если же учитель хочет сохранить свою честность, он пойдет другим путем. Он – интуитивно или осознанно – будет соблюдать одно из основных правил современного тайм-менеджмента. А именно: в течение дня количество получаемого стресса должно уравновешиваться равным количеством рутины. Под стрессом здесь понимаются все ситуации, требующие решений, ответственности, успевания или быстрого реагирования. Под рутиной – все действия, совершаемые по проверенному алгоритму, автоматически и без тревоги. Увеличение количества рутины так же вредно, как уменьшение. Скука – враг всего хорошего. Монотонность – вредный фактор. Оптимальное соотношение должно сохраняться в пропорции 50 на 50. Некоторые исследователи настаивают на соотношении стресса и рутины как 30 к 70. Но уж, во всяком случае, не наоборот. Это ясно, думаю, каждому.

Поэтому, если учителя перегружают вне урока, если ограничивают его реальное время, а он или она хотят еще и детей чему-то научить, иного выхода, как предельная формализация урока, нет. Таким образом, урок будет проводиться добросовестно, но достаточно механистично, по безотказной схеме: объяснение-упражнение-контроль. Что это значит для детей? Значит, что добросовестные и успевающие ученики получат пользу от такого урока. На остальных не хватит. Все не слишком мотивированные, часто болеющие, медлительные или слишком быстрые, с домашними проблемами или увлеченные чем-то другим, все они останутся за бортом. Потому что на них у учителя уже нет ресурса. Ресурс вычерпан отчетами, фестивалями открытых уроков, аттестациями и безденежьем. Вычерпан чиновниками , желающими доказать свою нужность через помыкание учителем.

О формализации урока как способе справиться со стрессом пишет и А.В. Осницкий, и другие исследователи. Но Министерство образования, АППО, РОНО и ИМЦ по всей стране продолжают выпускать мечтательные вердикты об «индивидуальном подходе к обучающимся», об «использовании цифровых технологий», о «школе будущего». За эти мечты они получают свои приличные деньги. А должны были бы получать за кропотливые вычисления нормативов, за определение соответствий требований финансированию, соотношений стресса и рутины в каждой предлагаемой «технологии», за разработки школьного тайм-менеджмента и многое другое реально полезное. Но ведь тогда бодро не отчитаешься и не свалишь все на «профессиональную некомпетентность учителя». Опять же, обнаружится профессиональная некомпетентность ряда разработчиков. Это хлопотно и опасно. А главное – по принципу властной вертикали – совершенно необязательно.

Что можно посоветовать родителям, отдающим сегодня детей в общеобразовательную школу?

Во-первых, всемерно противостоять отвлечению учителей на какую бы то ни было постороннюю деятельность, не имеющую отношения непосредственно к обучению. Из ваших налогов и так отпущена на образование минимальная часть, которая по дороге разворована. Но этого мало, еще и учителю не дают работать. Поэтому, не давайте отвлекать учителей на посторонние занятия.

Во-вторых, проверяйте, какая нагрузка у ваших учителей. Если 40 часов, не верьте, что этот учитель чему-то научит ваших детей.

В-третьих – отдых учителя в течение рабочего дня и дома – это нормально, не раздражайтесь, если увидите учителя в классе с чашкой чая . Чай помогает работать в данных экстремальных условиях. А другого времени для него часто нет.

В-четвертых, в случае непомерно больших домашних заданий, поинтересуйтесь, почему неэффективен урок, чем на нем занимаются? Если в школе увлечены «новыми технологиями» или «фестивалями открытых уроков», это повод задуматься, есть ли качество у простого урока и ежедневного обычного обучения.

В-пятых, помните, что всё вышеперечисленные правила организации умственного труда, тайм-менеджмента и управления стрессом действительны не только в отношении взрослых, но и в равной степени детей. Детям так же нужны вхождение и перерывы в умственном труде. Им так же нужны расслабление и удовольствие после каждой стрессовой ситуации. Детям необходимы ограничение требований до разумных пределов и четкая их прописанность. В детском расписании должно соблюдаться соотношение стресса и рутины в пропорции хотя бы 50 на 50. Питьевой режим, физическая нагрузка, кислород, качественное своевременное питание и доступ к туалету, — всё это должно быть у ребёнка в полной мере.

Данная статья не претендует на детальный анализ ситуации. Такой анализ потребовал бы совсем иного объема и времени работы. Надеюсь, найдутся специалисты, которые смогут осуществить эту задачу. Цель публикации – привлечь внимание к проблеме, дать советы в режиме «первой помощи» и запустить работу по сопротивлению. Пора нам всем – и детям, и взрослым – перестать быть заложниками неграмотного и алчного управления школой.

Похожие статьи:

  • Заявление на увольнение по соглашению сторон с выплатой Образец заявления на увольнение по соглашению сторон Существует несколько способов уволиться с рабочего места. Обычно, если работник хочет уйти сам, то его увольняют по собственному […]
  • Мировой суд обручевский СУДЕБНЫЙ УЧАСТОК № 212 ОБРУЧЕВСКОГО РАЙОНА (МИРОВОЙ СУД): ТЕЛЕФОНЫ, АДРЕС, РЕКВИЗИТЫ Телефон суда: (495) 735-82-10 ; адрес суда Обручевского района смотрите ниже. Разрешение юридических […]
  • Договор контрактации содержание Договор контрактации содержание 13. ЭЛЕМЕНТЫ И СОДЕРЖАНИЕ ДОГОВОРА КОНТРАКТАЦИИ. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ СТОРОН Стороны – продавец (производитель продукции) и заготовитель (контрактант). […]
  • Ст 1533 коап рф судебная практика Ст 1533 коап рф судебная практика I. Разъяснения Верховного Суда Российской Федерации по вопросам применения Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях 1. Вопрос: […]
  • Приказ путина об увольнении Путин подписал указ об увольнении 15 генералов Указ об увольнении 15 генералов силовых ведомств подписал в минувший вторник президент России Владимир Путин. Об этом сообщает официальный […]
  • Статья 103 ч 3 ук рк Уголовный Кодекс РКСтатья 103. Убийство, совершенное при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление Убийство, совершенное при превышении мер, необходимых […]
Перспектива. 2019. Все права защищены.