Развод и надера и симин

Развод и надера и симин

Если вы видите эту страницу, значит с вашего IP-адреса поступило необычно много запросов. Система защиты от роботов решила, что c данного IP запросы отправляются автоматически, и ограничила доступ.

Чтобы продолжить, пожалуйста, введите символы СЃ картинки РІ поле РІРІРѕРґР° Рё нажмите «РћС‚править».

Если у вас возникли проблемы или вы хотите задать вопрос нашей службе поддержки, пожалуйста, воспользуйтесь формой обратной связи.

Развод Надера и Симин (2011)

В голосовании могут принимать участие только зарегистрированные посетители сайта.

Если вы уже зарегистрированы — Войдите.

Вы хотите зарегистрироваться?

информация о фильме

последнее обновление информации: 21.10.14

Премия «Оскар» (2011):
Лучший фильм на иностранном языке

«Золотой медведь» за лучший фильм на МКФ в Берлине 2011

Два «Серебряных медведя» за лучшую мужскую и женскую роли на МКФ в Берлине-2011

Гран-при II-го Санкт-Петербургского Международного кинофорума 2011

Гран-при на МКФ в Ереване «Золотой абрикос»-2011

Претендент от Ирана на премию «Оскар»‘2012 в категории «Лучший фильм на иностранном языке»

Фильм Развод Надера и Симин

Вместе с фильмом «Развод Надера и Симин» также смотрят

Съемочная группа

Знаете ли вы, что

  • Этот фильм был придуман режиссером после того, как она однажды увидела мужчину, моющего своего отца, страдающего болезнью Альцгеймера.
  • Девушка, играющая Терме, — это дочка режиссера фильма.
  • Первый иранский фильм, получивший премии «Оскар» и «Золотой Глобус».
  • Многие зрители в конце фильма недоумевали, что же случилось с теми деньгами, в краже которых Надер обвинил Рази. На самом деле, это именно та сумма, которую в начале картины Симин отдала носильщикам за дополнительный этаж.

Иран. Здание суда. Идет слушание по бракоразводному делу.

Надер и Симин просят их развести, но судья не находит их причины весомыми. Симин хочет уехать из страны, Надер отказывается уезжать, потому что не может бросить своего больного отца. Их дочка, 11-летняя Терме, при разводе должна будет выбрать, с кем из родителей она хочет жить. Судья отправляет их домой подумать.

Поднимаясь по лестнице в квартиру, Симин встречает грузчиков, выносящих вещи. Они требуют дополнительных денег за услуги. Женщина советует им обратиться к Надеру. Зайдя в квартиру, она находит там полно людей, поэтому сама достает деньги из тумбочки и отдает рабочим.

Симин переезжает к родителям. Терме отказывается ехать с ней. Надер нанимает сиделку для отца. Девушка Рази сомневается, что сможет каждое утро приезжать, но ей очень нужны деньги, и она соглашается на работу.

Рази замужем, у нее дочка, и сейчас она ждет второго ребенка. Она устроилась на работу без ведома мужа. Ей тяжело добираться до Надера, и она просит взять вместо нее ее мужа.

На следующий день приходит Рази, так как мужа посадили в тюрьму за долги. Убираясь, сиделка не замечает, как старик выходит на улицу. Она бежит за ним полквартала, чтобы вернуть обратно.

Однажды Надер с Терме приходят домой пораньше и не застают сиделку дома. Зайдя к старику, они находят его лежащим на полу с привязанной к кровати рукой. В тумбочке мужчина не досчитывается денег. Появляется Рази с дочкой. Надер накидывается на нее. В ответ та оправдывается, что у нее были срочные дела, но клянется, что она не воровка. Надер выталкивает ее из квартиры. Девушка падает на лестнице, плачет и собирает своим криком соседей.

Вечером герой узнает, что Рази потеряла ребенка. Он с Симин едет в больницу.

Муж Рази, узнав, что жена работала, приходит в ярость. Он подает в суд на Надера, обвиняя его в убийстве. Герой отнекивается, что он знал про беременность, но в итоге сознается, но он уверен, что не мог стать причиной выкидыша. Он просто выставил ее за дверь.

Симин уговаривает мужа Рази принять от них деньги и забрать заявление. Сама потерпевшая признается, что не уверена, из-за чего произошел выкидыш, ведь когда она догоняла отца Надера, ее на улице сбила машина. Она не берет деньги, побоявшись, что Бог ее накажет за ложь.

В финале Надер и Симин в здании суда. Они не передумали разводиться, и теперь их дочке придется решить, с кем она будет жить.

«Развод Надера и Симин»: За закрытыми дверями

На тему развода родителей и его последствий для детей поставлена не одна сотня фильмов. Казалось, об этом уже все сказано-пересказано. Но недавний триумф фильма иранского режиссера Асгара Фархади «Развод Надера и Симин» доказывает, что данный вопрос еще далеко не исчерпан кинематографом. Психологическая драма-детектив стала трехкратным лауреатом Берлинале – 2011. Картина выходит в российский прокат сегодня, 24 ноября 2011 года (дистрибьютор – «Кино без границ»).

Два часа экранного времени пролетают почти незаметно. Завораживают уже первые кадры – на протяжении одной-двух минут как бы изнутри факса мы видим различные документы, с которых снимается копия. А далее диалоги, диалоги и диалоги. Большая часть действия разворачивается в одной квартире. Беспристрастная предельно документальная камера мечется от одного крупного плана к другому. В повествование вовлечены семь человек: супруги Надер и Симин, их 11-летняя дочь, престарелый отец Надера, мучающийся болезнью Альцгеймера, и трое членов семьи его сиделки Разие, с появлением которой в их доме и разворачивается настоящая драма, выбивающая и без того хрупкую почву из под ног главных героев.

Автор сразу же погружает зрителя в пучину конфликта Надера и Симин. Она не видит будущей жизни своей семьи в Иране и рвется уехать в другую страну. Уже полгода Симин собирала документы на выезд, и остается всего 40 дней, чтобы покинуть Иран. Надер вроде бы и готов ехать, но не может бросить беспомощного отца. Получив от мужа отказ, Симин уходит, а он вместо нее нанимает для отца сиделку – молодую женщину с ребенком, которая ждет второго малыша. Ее муж уже полгода безработный, и чтобы прокормить свою семью, она вынуждена взвалить на себя тяжелые обязанности по уходу за стариком. На третий день, придя с работы, раньше времени, Надер обнаруживает отца в полном одиночестве лежащим на полу и привязанным к кровати. Вернувшись, сиделка пытается объяснить причину своего отсутствия, но разъяренный Надер спускает ее с лестницы. На следующий день он узнает о том, что Разие попала в больницу с выкидышем. Теперь Надеру грозят три года тюрьмы за убийство нерожденного младенца.

Драма развивается в присутствии совсем крохотной дочки Разие и 11-летней дочери Надера и Симин. Родители безуспешно пытаются оградить детей от ссор. То и дело перед ними захлопываются полупрозрачные двери от комнат, где ведутся взрослые разговоры. Но дети оказываются умнее и чувствительнее родителей, и прямо на наших глазах происходит их преждевременное взросление, калечится их душа, от чего фильм из социально-психологической драмы вырастает почти в трагедию.

Во время просмотра «Развода Надера и Симин» публика не сможет ни на минуту расслабиться, так как сюжет фильма уплотнен всевозможными драматургическими поворотами. Автор строит действие таким образом, что в роли детектива, собирающего улики и обличающего подозреваемых во лжи, выступает сам зритель. «Этот фильм задает вопросы, а не предлагает ответы и идеи, — говорит режиссер ленты Асгар Фархади. – Каждый сфокусируется на чем-то своем, отталкиваясь от собственного характера и эмоций. Мне кажется, что время режиссеров, считавших себя в чем-то выше своих зрителей, и выступавших в роли советчика, уже в прошлом».

Смотрите еще:  Гражданский кодекс ст 40

По результатам проката в европейских странах «Развод Надера и Симин» — картина, позиционируемая как фестивально-артхаусное кино, но на деле являющаяся редчайшим образцом авторского зрительского кинематографа, собрала уже более $10 миллионов. Выдающийся успех при мизерном для большого кино бюджете в $300 тысяч. В России фильм выходит всего на 6 площадках в Москве, двух в Санкт-Петербурге и еще в 3-4-х крупных городах. Дистрибьюторы рассчитывают выручить с проката фильма не более $50 тысяч. Хотя картина достойна того, чтобы ее увидел каждый думающий зритель старше 25-ти лет.

Фильм «Развод Надера и Симин»

Иранская драма про развод

После четырнадцати лет брак Надера и Симин, интеллигентной пары из среднего класса, дал трещину. Неразрешимые противоречия не оставляют супругам выбора: они вынуждены подать на развод. Последствия этого трудного решения становятся необратимыми и трагическими: заложницей конфликта становится дочь четы, а главу семьи обвиняют в преступлении, которое он не совершал…

продолжительность

2 часа 3 минуты

Режиссер фильма

Лабиринты прошлого

  • отзывов: 69 ­
  • оценок: 59 ­
  • рейтинг: 197 ­

Надер (Моади) и Симин (Хатами) разводятся: Симин хочет уехать и увезти за границу одиннадцатилетнюю дочь Термех. Надер нанимает молодую женщину Разех (Баят) ухаживать за больным отцом, она не справляется, хозяин грубо выставляет беременную сиделку за дверь, та падает с лестницы, и у нее происходит выкидыш. Надера обвиняют в убийстве.

Этот фильм удостоен почти шестидесяти международных фестивальных наград, в том числе «Оскара» (первым за всю историю иранского кино) и трех берлинских «Медведей». «Развод», который смотрится как хичкоковский детектив, привлекает западный мир еще и тем, что отражает в экзотическом иранском зеркале знакомые, то есть общечеловеческие, черты. Там точно так же, как в Европе, разводятся супружеские пары, в старости люди страдают от болезни Альцгеймера, а дети испытывают недоверие к родителям. Только все эти проблемы усугублены религиозной нетерпимостью и двойной моралью — типичной чертой авторитарных обществ. Если для иранского суда детектором лжи служит Коран, то подлинной истины взыску­ет дочь Надера и Симин — Термех. Именно ее глазами мы воспринимаем происходящее. Неслучайно Термех играет дочь режиссера фильма Асгара Фархади, ставшего после ухода ведущих иранских кинематографистов в диссидентство или эмиграцию одной из главных фигур ближневосточного, а теперь и международного кино.

Лучшие отзывы пользователей

  • отзывов: 43 ­
  • оценок: 45 ­
  • рейтинг: 104 ­

Снято в Иране, но знакомо, будто совковый реализм. Обстоятельства, интереры, характеры — как родные. Ну, только что с бородами или в платках. Жанр похож больше не на драму а на детектив. Поэтому сюжетные подробности опустим. Важно лишь, что каждый из персонажей что-то скрывает, имеет понятные мотивы для своих действий, но поступает порой в итоге так, что разбираться приходится в суде. Нестрашном таком, обыденном суде: простая комната, усталый юрист за столом, перед ним на стульях, будто в очереди в поликлинике, — истцы, ответчики, свидетели. Старающиеся не подраться прямо тут же, по ходу разбирательства. Под раздачу из-за чисто житейских проблем попадают хорошие, в сущности, люди. Каждого есть за что пожалеть — но и за что пожурить. Публика здесь будто присяжный: то и дело всплывает новое доказательство, влияющее на твое уже сложившееся, казалось бы, мнение. Увлекательное, конечно, зрелище — подглядывать за чужой жизнью, но нет-нет да и подумаешь: хорошо, что на самом деле я не судья.

  • отзывов: 177 ­
  • оценок: 390 ­
  • рейтинг: 437 ­

Честно, долго думал, что написать о нем. Хотелось обойтись традиционным «Нет слов», а потом понял, почему в данном случае это правда. Есть множество фильмов, после просмотра которых ты обнаруживаешь, кто виноват, от кого все неприятности, кого надо бы сгноить в темнице, и успокаиваешься. Мир входит в рамки. Круги над водой пропадают. Вздыхаешь свободно — недурно провел время, искусство лечит душу, и эта постромантическая тенденция изображать плохих и хороших однозначными, крупными мазками – твою душу в довершение всего еще и приятно греет. Вот есть подлецы и подонки, а есть те, кому из-за них нехорошо. Плохие, плохие подонки! Накажите их! Запретите им! Иранцы сняли охренительное кино, где все персонажи добрые, хорошие малые, никому плохого не пожелают и вообще живут в светлом уютном солнечном мире, отчего и сами светлые. В прицеле Фархади так и выглядят люди, то есть мы – мы хорошие, говорит он. Только иногда по нелепости (никак бес попутал?) совершаем невинные в целом поступки, которые отчего-то приводят к трагедии.

В «Разводе» сама прелюдия – тот самый развод – выглядит донельзя милой, улыбчивой, смешной и чуточку грустной. Костяшка домино падает, увлекая за собой остальные, и ты все также с улыбкой следишь за получающимся рисунком: жена уходит, муж ухаживает за своим больным отцом, дочка ходит в школу, семья нанимает отцу сиделку… Домино в какой-то момент (и уже никто, вроде бы не виноват) начинают падать все быстрее, карточный светлый домик, продолжая, тем не менее, оставаться добрым человеческим миром, рушится некрасиво и громко, с криками. Появляются первые слезы, ругань, даже мат. Но при этом ощущение света не оставляет экран. Свет (иранцы сказали бы – Аллах) всегда здесь, протяни руку – вот она, любовь.

Но домино начинает увлекать за собой и самих персонажей: получается обычная ситуация, когда не слишком благовидные, ну или просто не правильные, поступки тянут тебя совершать другие такие же, и остановиться уже не можешь. Потому что – как с горы, понесло, и уже все отдались эмоциональному скату, накалу, бешенству, энергии разлада. Виноватых – по-настоящему – по-прежнему нет. Греха ни на ком – по-прежнему – ни на ком не обнаруживается. Ну, гордость да, гордыня. Что поделаешь, человеки мы, не ангелы. Упрямство? Ну, это же не смертельно, правда? Очень человеческая черта. Костяшки домино падают уже стремительно, и слезы наворачиваются на глаза уже у зрителя, который вдруг охватывает глазами рисунок падения и видит, что все ведет к финальной катастрофе. И при этом кино остается – по-прежнему – тихим, уютным, домашним. Все люди добрые и хорошие, никто не берется за тесак, и то слава богу, никто не вешается, боже упаси. Будем надеяться – обойдется.

Вторую часть фильма экран прорезают уже вспышки ненависти, ярости, злобы, взаимных обид. И при этом, блядь, самое замечательное – люди-то остаются теми же самыми, что и в начале: добрыми, светлыми, человечными, настоящими. Костяшки домино падают, вызывая все больше боли и горя, но все еще кажется, сделай тот или иной персонаж правильный шаг – разумеется, навстречу друг другу, а как иначе – все будет хорошо, обойдется. Падение каждой теперь костяшки, еже-сценно, уже отдается в сердце зрителя глухими болезненными ударами. Остается последний этаж карточного домика. И знаете, что самое страшное – ты все еще продолжаешь надеяться, что все будет хорошо, обойдется. Ведь люди-то на экране не как в западных искусственных манерных лентах на ту же тему – злые, угрюмые сволочи, где и когда никого не жалко. Нет, люди-то ведь тут как мы: хорошие, светлые и прекрасные, с богом в душе, с душой божественной. Так почему же, блядь, им в результате плохо? Так уж получилось, никто не виноват. Бес верно попутал.

Кино, кстати, дает исчерпывающие ответы на все поставленные вопросы. Но от этого никому не легче. И, самое поразительное, вопросы никуда не исчезают. Потому что веками они торчат мозоля глаза и стоять будут вечно. И люди не станут лучше. И верить в то, что кто-то, посмотрев это кино (или прочитав какую-нибудь душеспасительную книжку), станет лучше и мудрее, ну, не знаю, наивно. Искусство ничему не учит и никого не лечит. Нам рассказали очередную грустную историю о том, как хорошие люди делают другим и себе больно и плохо. Но рассказали ее так красиво и с такой силой правды, что эти вопросы всплывают на пару минут из глубин души, ты на них отвечаешь, и они падают на дно обратно – до следующего хорошего кино. Почему, почему… Пожимаю плечами. Понятия не имею. Говорю же, нет слов.

Смотрите еще:  Земельный налог заполнить декларацию

Igor Sinelnikoff

  • отзывов: 413 ­
  • оценок: 413 ­
  • рейтинг: 355 ­

Чуть более тридцати лет назад Иран был достаточно демократичной светской страной, возглавляемой шахом Мохамедом Резой Пехлеви, который прославился тем, что устроил так называемую «Белую революцию», направленную на деисламизацию и вестернизацию республики. В 1979 году в ходе реакции — «Исламской революции» — Пехлеви изгнали, приняли новую конституцию и передали всю власть в руки духовенства. Сегодня об Иране говорят лишь в контексте его ядерной программы и «тоталитарного» режима Махмуда Ахмадинежада, названного правительством США одной из «осей зла». Является ли это вопиющим социальным регрессом или особым путем, Иран закрылся внутри себя, и кино стало одним из немногих окошек, позволяющим заглянуть внутрь.

Причудливая смесь теократического тоталитаризма и демократических институтов нашла отражение в работах целой плеяды замечательных режиссеров из этого уголка мира. Аббас Кияростами, Мохсен Махмальбаф и Джафар Панахи стали визитной карточкой Ирана, но каждый из них представлял свою страну так, чтобы самому не попасть за решетку и, вместе с тем, снять достойный фильм. В свое время рецепт нашли советские постановщики, замкнутые в те же тиски — одухотворенные философские картины о мудром, добром и вечном, маленькие истории способные обогнуть рифы цензуры. И иранское кино, следуя этому нехитрому правилу, обрело репутацию одной из лучших национальных кинематографий. «Развод Надера и Симин» Асгара Фархади, ставший триумфатором Берлинале и Оскара, фильм несколько иного рода. Он смог пробить брешь в убаюкивающей персидской истоме, и вне всяких фильтров, с помощью такой же локальной, но абсолютно реалистичной истории, приоткрыть занавес над повседневной жизнью современной Исламской Республики Иран.

Развод как таковой здесь является лишь зачином психологического детектива, разворачивающегося на вербальном уровне непонимания, недомолвок и откровеной лжи. Симин (Лейла Хатами) состоит успешном браке с Надером (Пейман Моади). Причина их расставания для любви кажется несущественной, но в широком контексте, практически неотвратимой. Женщина хочет эмигрировать на Запад, забрав дочь, полагая, что в Иране у нее нет будущего, а Надера в Тегеране держит больной отец, за которым необходим регулярный уход. Не найдя веских оснований, суд приостанавливает бракоразводный процесс, и сердитая Симин съезжает на квартиру родителей. Тем временем, Надер подыскивает для отца набожную сиделку Разие (Саре Байат), которая в первый же день звонит в специальную религиозную службу, чтобы выяснить может ли она поменять немощному старику белье. Погруженная в собственные заботы, да еще и беременная, Разие допускает преступную оплошность, привязав больного к кровати. Впрочем, именно реакция Надера приводит героев на скамью подсудимых.

Не предвещающая ни беды, ни лихо закрученного сюжета, доведенная до совершенства драматургия Асгара Фархади строится на мощном фундаменте, за которым нужен глаз да глаз. Никто, естественно, не станет обращать внимание на детали, и режиссеру это только на руку. Как часто это бывает: вполне очевидное событие становится совсем не очевидным, когда другой начинает доказывать собственную точку зрения, обвиняя вас во лжи. Тут уже и собственному зрению перестаешь верить — а вдруг померещилось? Именно так и поступают герои «Развода», все, за исключением дочери Надера и Симин, чья роль в фильме чуть выше, чем у правосудия. Сутяжничество и склоки превращаются в основной двигатель сюжета, пара кадров подвергается бесчисленным интерпретациям, мотивы каждого из подсудимых и свидетелей множатся, еще больше взвинчивая накал страстей. У Асгара Фархади работает каждая деталь, как и в жизни. Многие ведь ловили себя на мысли, что все не случайно.

Ценность «Развода Надера и Симин» далеко не в пресловутом «хичкоковском саспенсе». Нечто подобное всегда происходит с нами, нашими друзьями или соседями, и обычно мы привязываемся не столько к конкретной личности, а к той атмосфере, что пропитала воздух, культуре, берем выше, цивилизации. Охватывая множество социальных слоев и явлений — средний класс, низший, бюрократию, религиозную мораль, коммуникации — Фархади детально прорисовывает Иран сегодняшнего дня, не таинственную страну, где ходят в парандже и публично вешают на площадях, а сообщество близких нам людей. Оказывается, шариат не делает их иными до мозга костей. Если присмотреться, некоторых он душит, а для кого-то становится смыслом жизни и источником позитивных сил. В какой-то момент мы понимаем, что разводятся не только Надер и Симин, но и вся нация друг с другом. Иран, к сожалению, здесь не уникален. Ту же самую тему поднимает и Андрей Звягинцев в «Елене». Вспоминается извечный упрек, что Москва к Тегерану ближе, чем к Вашингтону. А, собственно, никто и не сомневался.

  • отзывов: 72 ­
  • оценок: 73 ­
  • рейтинг: 144 ­

«восток, — как говаривал красноармеец сухов, — дело тонкое».
восточный фильм о востоке, снятый с либеральный позиций и, по-моему, под определенный политический заказ (оскары, как и нобелевские премии, под политически некорректные вещи и проекты нынче не раздают), — дело тонкое в квадрате.
запутаннейший клубок человеческих отношений: будущее дочери против интересов умирающего дедушки; мир людей, клянущихся на Коране, против людей, собравшихся валить из мусульманского рая, где на любой вопрос можно получить четкий ответ у муллы; мир веры и традиций — против мира денег и кредиторов; мир бедных против мира зажиточных; — и все это на грани срыва, на грани трагедии, на волоске от какой-то беды.
а ответа нет, и неясно, кому принадлежит будущее, как и неясно, с кем останется девочка, задержавшаяся с ответом в кабинете у судьи.

  • отзывов: 69 ­
  • оценок: 69 ­
  • рейтинг: 112 ­

Фильм называется «Развод Надера и Симин», но дело вообще не в разводе, это только предлог, а в эмоциях, переживаниях героев, ты сопереживаешь всем, понимаешь чувства каждого их них. Превосходный, гениальный фильм. Обязательно сходите!

»Развод Надера и Симин». Иранский фильм в борьбе за »Оскара»

Александр Генис: До »Оскара» осталось меньше двух недель. О двух лидерах этой гонки, фильмах »Хранитель времени» и »Артист», мы рассказывали в двух предыдущих выпусках »Американского часа». Сегодня мы поговорим о другом кандидате, которому все прочат победу в категории »Лучший зарубежный фильм». У микрофона — ведущий нашего »Кинообозрения» Андрей Загданский.

Андрей Загданский: Иранский фильм »Развод Надера и Симин» (автор сценария и режиссер Асгар Фархади) номинирован сразу на два »Оскара» — за лучший иностранный фильм и за лучший сценарий. У меня такое предчувствие, что один »Оскар», как минимум, фильму гарантирован. Это семейная судебная драма, которая заставляет нас задуматься об относительности многих моральных запретов и, в частности, запрета »не лги» или »не лжесвидетельствуй». Для героев фильма, представляющих сразу несколько иранских семей, живущих в Тегеране, запрет это абсолютный моральный и религиозный императив, нарушение которого может иметь страшные последствия для каждого в отдельности и для всех членов семьи. И, вместе с тем, на протяжении фильма все они лгут, как минимум, один раз или соглашаются на лож или, что еще хуже — заставляют близкого человека солгать на Коране. И не потому, что они плохие люди или плохие мусульмане, а потому, что они просто люди, потому что есть абсолютные запреты, но нет абсолютных истин, и очень часто вопросы истины и истиной морали лежат в области серой, между черным и белым. Фильм начинается со сцены в суде. Пара Надер и Симин пришли разводиться. Она хочет уехать заграницу из Ирана, он — нет, у него пожилой отец, которого он не может и не хочет оставить. У них дочь, ей 11 лет. С кем останется ребенок — это обычный острый вопрос разводящейся пары. Судья пока не дает Надеру и Симин развод, но это только пока. И пока они находятся в таком подвешенном, промежуточном состоянии, Симин собирает вещи и уходит к своим родителям. Этот разрыв, это изменение баланса семьи вызывает целый каскад событий, которые несут самые драматические последствия и для семьи Надера, и для тех, кого судьба сталкивает с ними. Но, не надо торопиться, не стоит думать, что автор осуждает развод как таковой — он изучает людей и изучает сложность моральных решений. Неоднократно, когда один из персонажей фильма оказывается перед сложным, мучительным моральным выбором, ответственность переходит на другого. Это круговое движение вины или, точнее, моральной дилеммы, делает фильм не только по-настоящему напряженным и захватывающим, но и увлекательной интеллектуальной игрой и после фильма — почему она сказала это, почему он сделал это, почему они решили так и так? Конечно же, для нас, так мало знающих об Иране, фильм обладает огромным этнографическим интересом — обычаи, детали быта, религиозные нормы. Надер нанимает женщину ухаживать за отцом после ухода своей жены. Женщина, вместе с маленькой дочкой лет шести-семи, приходит в первый день на работу в дом и видит, что пожилого человека, который страдает Альцгеймером, нужно переодеть — старик испачкал пижамные брюки. Как быть? Она этого делать не может, но и оставлять пожилого человека в таком виде ей тоже совесть не велит. И тогда она звонит, как мы понимаем, по »горячей линии» с религиозным вопросом: »Мне нужно переодеть пожилого мужчину, я не могу его оставить в таком виде. Как мне быть? Имею ли я право это сделать?». Из разговора мы понимаем, что эксперт по толкованию исламской морали разрешает переодеть несчастного старика, и когда женщина ведет старика в ванную, дочь лет шести-семи смотрит на маму и говорит: »Я не скажу папе». »Мой ангел!», — говорит женщина дочери, но обе — и мать, и дочь — уже совершили грех, уже солгали. В чем-то мне фильм напомнил »Декалог» Кислевского. Там — десять заповедей христианства и десять новелл, которые приглашали зрителя самостоятельно думать о рамках христианской морали и предложенного им на экране человеческого опыта. Здесь — строгие запреты ислама в исламской республике и тоже живой человеческий опыт, который невозможно уложить в строгие религиозные нормы. В фильме есть эпизод, когда Надер приводит своего больного старика к врачу, чтобы врач подтвердил, что у старика синяки, что он упал из-за недобросовестного отношения сиделки. Это заключение необходимо Надеру для судебного дела. Сиделка судит Надера и он стремится доказать во встречном иске ее вину, ее пренебрежение своими обязанностями. Врач говорит: »Разденьте отца, я должен посмотреть его». Надер начинает медленно расстегивать рубашку, смотрит на своего больного несчастного старика-отца, а потом останавливается, застегивает рубашку и говорит, что он уходит. И в эту минуту я понял, что фильм получит »Оскара». Почему? Потому что в это мгновение мы понимаем, что Надер решает, что его правота не стоит еще одного унижения отца, который не может сам снять свою рубаху, и не стоит унижения его, сына, который должен эту рубаху снять с пожилого слабоумного отца. Потому что есть правота (а мы, зрители, знаем, что старик упал по вине сиделки, мы видели это) и есть другая правота, иная правота — и вот это пространство мысли, догадки, проникновения в чужое сознание, которое возникает в это самое мгновение на экране и в зале, а таких мгновений в фильме много, называется искусство или человековедение и стоит куда больше, чем трехмерный »Хранитель времени» Скорсезе или блестящий стилизованный »Артист».

Смотрите еще:  Налоговый возврат на имущество

Александр Генис: Андрей, этот фильм получил признание у критиков, причем во всем мире — трех »Медведей» на Берлинском фестивале, »Золотой глобус» в Америке. Все критики в восторге от этой картины. Интересно, почему? Зара Абдуллаева, российский кинокритик, которую я немножко знаю, написала, что если фильмы 90-х годов, которые завоевали внимание критиков для иранского кино, сперва были фильмами либо медитативными, либо экзотическими, то эта картина универсальна и драматургия ее понятна абсолютно всем, она не нуждается в особых объяснениях.

Андрей Загданский: Конечно, я не случайно сравнил этот фильм с картиной Кислевского. Фильм абсолютно универсален. Опять же, есть этнографические, религиозные, культурные различия, которые тоже очень интересны, но послание фильма абсолютно универсально. Фильм рассказан на понятном всем общечеловеческом языке.

Александр Генис: Мы ведем эту беседу в канун оскаровской церемонии, фильм, о котором мы говорим — главный претендент на »Оскара» за иностранный фильм. Эта категория — падчерица в оскаровской церемонии, в оскаровских соревнованиях. Как так получилось, что ни один из больших русских режиссеров никогда не получал »Оскара» — ни Сокуров, ни Герман, ни Тарковский? Кого любит »Оскар», когда он дает премию за заграничные фильмы?

Андрей Загданский: Начнем с того, что Американская академия решает, какой фильм попадает в номинацию и, в конечном итоге, какой фильм получает »Оскара», на основании решений национальных академий. То есть картина должна считаться внутри профессионального круга той или ной страны — России или Ирана — лучшим фильмом года. Как мы знаем, в прошлом году Российская киноакадемия решила, что лучший фильм года это фильм Михалкова »Цитадель». Я не могу себе представить, чтобы в советские времена Союз кинематографистов решил, что лучший фильм года это фильм Андрея Тарковского »Зеркало» или, скажем, »Андрей Рублев». Поэтому все возвращается к национальным академиям — они решают, в конечном итоге, какая картина представляет страну в Америке, а здесь уже решают очень часто на основании тех или иных политических конъюнктур. Среди американских кинематографистов и знатоков оскаровской церемонии бытует мнение, что »Оскар» за документальный фильм или »Оскар» за лучший иностранный фильм это очень часто политические решения в силу тех или иных обстоятельств, отношений, важности того или иного политического вопроса.

Александр Генис: Если так рассуждать, нынешняя политическая ситуация за иранский фильм или против него?

Андрей Загданский: Нынешняя политическая ситуация однозначно за фильм иранский, и если я поспорю с вами на доллар, что он получит »Оскара» за лучший иностранный фильм — это не очень большой риск. Но мне кажется, гораздо интереснее следить, получит ли фильм »Оскара» за лучший сценарий, ведь в этой категории он конкурирует с американскими широкопрокатными картинами, включая Вуди Алена, который в этом году явно любимец и народа, и критики.

Похожие статьи:

  • Лебедев удо Архангельский областной суд признал законным отказ в условно-досрочном освобождении Платона Лебедева АРХАНГЕЛЬСК, 16 сентября. /Корр. ИТАР-ТАСС Владимир Ануфриев/. Архангельский областной […]
  • Проверка лицензия такси москва Проверка лицензия такси москва Как проверить подлинность лицензии на такси? Если у вас возникли сомнения по поводу легальности вашего разрешения на деятельность такси, проверить […]
  • П 101 судебная практика Обзор судебной практики рассмотрения районными (городскими) судами Калининградской области дел, связанных с применением законодательства об обороте земель сельскохозяйственного […]
  • Налог с имущества 5 лет Сколько нужно владеть недвижимостью, чтобы продать ее без налога? Если жилье приобретено до 1 января 2016 года (любым способом), то применяются "старые правила" (действовавшие до последних […]
  • Статья 103 ч 3 ук рк Уголовный Кодекс РКСтатья 103. Убийство, совершенное при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление Убийство, совершенное при превышении мер, необходимых […]
  • Расчет пособия до 1 5 лет форма Расчет пособия до 1,5 лет, форма для ФСС ВаляЧел сказал(-а): 11.02.2014 05:27 Расчет пособия до 1,5 лет, форма для ФСС у меня так: Расчет пособия по уходу за ребенком до 1,5 лет ФИО […]
Перспектива. 2019. Все права защищены.