Адвокат суд совести

«Вы – квалифицированный юрист и еще помните, что такое совесть»

На третий день прений по делу «Оборонсервиса» очередь выступать дошла до адвокатов Васильевой. На эмоции они не поскупились: кого обманула их подзащитная, так и осталось неясным, понятие «мошенничества» для следствия – все равно что «пирожок с капустой» а «странное» российское общество алчет наказать Васильеву, не желая разобраться в сути дела… Оправдательный приговор – единственное возможное решение суда, считала защита.

В понедельник, 27 апреля, начало выступлениям положили Александра Пирогова и Татьяна Золотарь, адвокаты Ларисы Егориной, бывшей и.о. гендиректора «Оборонстроя», субхолдинга «Оборонсервиса», и руководителя ОАО «Главное управление обустройства войск» (ГУОВ). Егорина обвиняется по нескольким эпизодам мошенничества в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК – до 10 лет лишения свободы) и в злоупотреблении полномочиями (ч. 1 ст. 201 УК – до четырех лет). Вину в инкриминируемых ей преступлениях она не признает, а защитники в своем выступлении еще раз попытались объяснить суду, что и признавать нечего.

Следствие полагает, что Егорина принимала участие в продаже по заниженной стоимости (1,6 млрд руб. вместо 2,3 млрд руб.), здания 31-го ГПИСС на Смоленском бульваре, но адвокаты настаивали на том, что их подзащитная действовала строго в рамках указаний тогдашнего министра обороны Анатолия Сердюкова. Он же, по утверждению адвокатов и самой Егориной, принимал решение о продаже акций института, ушедших в ноябре 2011 года за 142 млн руб., тогда как стоили они, как считает следствие, 2,25 млрд руб (покупателями стали ООО «ВитаПроджект» (70 %), контролируемая, по мнению правоохранителей, лично Васильевой, и ОАО «Сосновоборэлектромонтаж» (29,9 %)).

Опровергала защита и хищение Егориной 123,5 млн руб по якобы фиктивным платежам «Эксперту» за агентские услуги. Речь идет о комиссионных за сделку по продаже восьми филиалов ГУОВ ЗАО «Инвестстрой-15» в январе – феврале 2012 года, в том числе 20,9 млн руб. в декабре 2011 года. Адвокаты подчеркивали, что бумаги по договору на поиск покупателя Егорина подписала только на сумму 20,9 млн руб, а оставшаяся часть документов подписывалась уже новым директором ГУОВ после того, как 21 февраля 2012 года она уволилась с этой должности. Саму же формулировку обвинения – «хищение денежных средств в составе преступной группы» – адвокаты Егориной называли абсурдной. Тот факт, что Васильева и Егорина вместе учились на юрфаке СПбГУ, не говорит о преступном сговоре между ними или остальными фигурантами дела, возмущались защитники.

После них за трибуну встала Ирина Егорова. Ее обвиняют по п. «а» ч. 3 ст. 174.1 УК РФ (отмывание похищенных денежных средств – до пяти лет лишения свободы) и ч. 4 ст. 159 (мошенничество – до 10 лет). Следствие считает ее казначеем преступной группы, сама же она неоднократно повторяла, что не принимала участия в реорганизации Минобороны, а на момент совершения инкриминируемых ей деяний даже не была знакома ни с кем из остальных обвиняемых.

– До 2012 года мне ничего не было известно о «ГУОВ», «Оборонсервисе» и каких-либо договорных отношениях между ними. И ни один из допрошенных здесь сотрудников «ГУОВ» не сказал, что знал меня лично, – устало сказала она суду. Также обвиняемая напомнила, что в интересующий следствие период трудилась в ООО «Приоритет», «дочке» «Эксперта», а материнской организации оказывала услуги лишь по начислению заплаты сотрудникам и оплате офисных расходов.

– Никто ничего не говорил мне об агентских договорах. Главным бухгалтером «Эксперта» была Билялова, и вся ответственность лежит на ней, – настаивала Егорова (Динара Билялова, экс-гендиректор «Эксперта», признала вину и осуждена на четыре года за мошенничество в особо крупном размере).

Отрицала Егорова и свою вину в эпизоде по легализации 102 млн руб – как считает следствие, именно такую сумму, полученную «Экспертом» от ГУОВ, она легализовала по распоряжению Васильевой, а проводилась операция при помощи купленных на ее имя фирм ООО «Форс» и ООО «Роникс-Плюс». Прокуроры просто озвучили факт перечисления денег от «Эксперта» на счета указанных компаний, но преступный характер этих действий доказать не смогли, утверждала Егорова.

– Никакие деньги я не похищала, не легализовывала их и не вступала для этого в сговор с Васильевой, – еще раз заявила Егорова.

Так же считал и адвокат Егоровой Юрий Гервис, убеждавший судью Татьяну Васюченко статистикой.

– Обвинение по ч.4 ст.159 составлено на 16-ти листах, и только на 14-м листе появляется Ирина Григорьевна. А из 69 свидетелей обвинения о ней знают только 5 человек, – поражался он. В действиях Егоровой нет преступления, а обвинение не доказало ее вину, подытожил он и попросил судью полностью оправдать его подзащитную.

Затем очередь говорить дошла до адвоката Васильевой Дмитрия Харитонова. Его распечатанная на 160-ти листах речь производила внушительное впечатление, но за четыре часа он не успел разобрать все 12 эпизодов обвинения ( ст. 159, 174.1, 285 и 286 УК РФ (мошенничество, легализация денежных средств, злоупотребление должностными полномочиями – до 10 лет лишения свободы) и выступление затянулось на два дня вместо одного.

Само дело защитник назвал настолько «парадоксальным и нелогичным», что в нем можно было обойтись даже без свидетельских показаний. По его словам, уголовное дело после возбуждения практически не расследовалось, а основной его задачей было сделать Васильеву «главным коррупционером в стране, распродавшим все Министерство обороны». Не последнюю роль в «общественном консенсусе» сыграли СМИ, сетовал он: благодаря усилиям прессы все забыли, что именно Васильева создала Департамент имущественных отношений Минобороны, что под ее руководством сформировался реестр имущества всего министерства, была проведена реформа КЭЧ… «Никого не интересуют реальные обстоятельства дела», – негодовал он.

Доказательную базу обвинения адвокат оценил невысоко: по его мнению, следствие так и не смогло объяснить, какое же имущество Васильева похитила у потерпевших. Прокурор Юрий Обухов назвал аферу Васильевой «идеальным преступлением», но Харитонов считал, что эпитетом «идеальная» можно наградить только работу эксперта Разореновой, чье «недостоверное и проведенное с нарушением закона» заключение легло в основу обвинения (подробнее >>>). Все сделки по реализации имущества Минобороны Васильева осуществляла по приказу Сердюкова, а признательные показания от Сметановой и Биляловой следствие получило под давлением, говорил он. Свои эмоциональные тирады по каждому эпизоду Харитонов неизменно заканчивал словами «Прошу Васильеву полностью оправдать!».

Во вторник, 29 апреля, уставшего коллегу сменил адвокат Тимофей Гриднев. Его речь получилась даже более эмоциональной, чем у Харитонова. Сильнее всего защитника изумляло необычное определение мошенничества, которое сформулировало следствие.

– В уголовном законодательстве мошенничество – это или обман, или злоупотребление доверием; или «пирожок с капустой», или «пирожок с вареньем». А ГВСУ взяло оба «пирожка», да еще и инкриминировало затем одно и то же по всем позициям обвинения, – возмущался он за трибуной.

Смотрите еще:  Льготы чернобыльцев по оплате электроэнергии

Все десять обвинений Васильевой по ст. 159 УК Гриднев в своем выступлении разделил на две группы: хищение имущества министерских ДЗО [дочерние зависимые общества] и хищение по агентским договорам «Эксперта». И если суть обвинения по первой группе, по словам адвоката, еще была ему ясна, то с ДЗО ситуация выглядела иначе – представители следствия так и не озвучили, кого же «обманула» Васильева, хотя адвокат, как он выразился, «скрупулезно слушал прокуроров». Удивился Гриднев и тому, что следствие обвиняет ее в создании вертикально интегрированной структуры руководства в каждом из ДЗО. Решения этого вопроса ей, как сказано в обвинительном заключении, пришлось «добиваться» от Сердюкова. Адвокат напомнил суду, что создание «вертикали» предусматривалось приказом Президента РФ о реформировании министерства, а утверждение о давлении подсудимой на министра опровергают его же свидетельские показания (подробнее >>>).

– Вопрос об объекте обмана принципиален, но в обвинительном заключении его нет. Один только анализ фабулы полностью разрушает всю обвинительную конструкцию, – резюмировал защитник. Последовательно пройдясь по всем эпизодам, он закончил речь просьбой снять с Васильевой домашний арест, освободить из-под ареста всё ее имущество и вынести по делу оправдательный приговор.

Завершал прения со стороны защиты адвокат Васильевой Хасан-Али Бороков. Посетовав, что коллеги всё сказали до него, он углубился в анализ тех грубых нарушений, которые, по его утверждению, следствие допустило в этом деле. Их перечень вышел немаленьким.

Для начала защитник попросил исключить из доказательственной базы все записи телефонных переговоров Васильевой, поскольку следствие, по его мнению, не имело права на «прослушку». Нарушением прав своей подзащитной полагал он и то, что дело в отношении гражданского лица рассматривают военные прокуроры. «Это не соответствует правилам подсудности, установленным в УПК!» – бушевал он за трибуной. Сомневался он и в беспристрастности следствия, предполагая что военная прокуратура состоит в прямой материальной зависимости от Минобороны как потерпевшего по делу. Заканчивая свою речь, он обратился к судье Васюченко:

– Вы – квалифицированный юрист и еще помните, что такое совесть. Я желаю вам мужества при вынесении решения…

Адвокат (лат. advocatus — от лат. advoco — приглашаю) — лицо, профессией которого является оказание квалифицированной юридической помощи физическим лицам (гражданам, лицам без гражданства) и юридическим лицам (организациям), в том числе защита их интересов и прав в суде.

Ежели адвокат, или прокуратор, или нечто тому подобное осмелится сам или будет просить другого подать их королевскому величеству какую-нибудь докладную записку, то их королевскому величеству благоугодно, чтобы такое лицо было повешено без всякого милосердия и чтобы рядом с ним была повешена собака.

«Вы же адвокат, вас совесть не мучает?»

12 августа в Симферополе в отделе полиции оказались местные активисты Вельдар Шукурджиев и Ирина Копылова, а также московский адвокат Ирина Бирюкова. На всех были оформлены протоколы по статье о нарушении установленного порядка проведения публичного мероприятия (ч. 5 ст. 20.2 КоАП) за фотографирование у памятника Ленину с флагом Украины. Вельдар Шукурджиев ранее подвергался административному преследованию в связи с проукраинской акцией на митинге памяти Тараса Шевченко. Ирина Бирюкова рассказала ОВД-Инфо об обстоятельствах задержания.

Я в Крыму в командировке по одному уголовному делу. Мы катались с украинскими знакомыми по городу. Задержали нас за то, что Вельдар, который был со мной, сфотографировался у памятника Ленину на самой большой площади с флагом Украины.

Сначала нас вели по городу, мы это видели. Мы сначала засекли две машины, но от них ушли. Мы поняли, что за нами едут с площади, потому что там везде видеокамеры.

Нас задержали уже около моей гостиницы. Я начала выходить, чтобы идти уже к себе домой, но тут три машины сотрудников полиции нас окружили и в очень грубой форме попросили всех проехать с ними в отдел. Сказали: «Все вышли из машины и поехали с нами». Когда я показала свое удостоверение, они начали немножечко по-другому разговаривать, но все равно очень дерзко: «Мы не знаем, что вы за адвокат, а может, у вас удостоверение левое».

Нас всех доставили в отдел. Опера были не из этого отдела, нас привезли просто в ближайший отдел. Сначала было непонятно, что происходит, кого-то ждали, потом начали оформлять рапорты. Я выписала ордеры на защиту остальных двоих, но меня не допустили. Нас развели в три кабинета. Сначала сотрудник говорил мне: «Мы вас не задерживаем, можете идти». Я начала уходить, спустилась спокойно на первый этаж. Сначала за мной никто не шел, а потом слышу — побежали, на первом этаже уже практически около дежурки догнали, стали цеплять за руки: «Никуда вы не пойдете». Я стала просить сотрудников полиции позвать дежурного или отвести меня к начальнику отдела, чтобы прояснили ситуацию, почему не выпускают адвоката. Вообще никакой реакции. Я говорю: «Если я задержана, составляйте протокол». — «Вы не задержаны». Я начинаю уходить — они меня хватают за руки и отталкивают. То есть не пускали.

Лена Першакова (глава правового отдела «Общественного вердикта» — ОВД-Инфо ) мне скинула телефон местного дежурного прокурора. Я дозвонилась до него при них. Я так понимаю, мой звонок был зафиксирован, и они слышали, что я с ним разговариваю. Начали кричать: «А что вы нас бьете, а что вы нас толкаете? А что вы неповинуетесь сотрудникам полиции?» Прокурор мне говорит: «Выходите оттуда, раз вас не задерживают». Я начинаю выходить, а они меня толкают: «Куда вы идете?» Я прокурора спрашиваю: «Вы слышите, что они мне говорят?» — «Я ничего не слышу, но вы можете идти, потому что вас не могут задержать». В конце концов прокурору, видимо, надоело все это слушать, и он мне сказал: «Ну, придете завтра к нам, напишете заявление», — и отключился.

После этого разговора отношение ко мне переменилось. Ко мне пришел, как я поняла, старший среди них — фамилии и документы мне никто из них не назвал и не предъявил, только у одного опера я переписала удостоверение. Тут уже и кофе стали предлагать, и воду, и все на свете. Все пошло гладко. Меня даже отвели в кабинет начальника — единственный кабинет с кондиционером.

Пришел один сотрудник и сказал: «Мы сейчас пройдем с вами на дактилоскопию». Я говорю: «Где написано, что я с вами должна пройти?» — «А вы что, адвокат и не знаете российских законов?» Я говорю: «Вы мне покажите российский закон, где написано, что я вам вообще что-то должна». Он немножко смутился и говорит: «Так что, вы отказываетесь сдавать отпечатки пальцев?» Я говорю: «Конечно, отказываюсь». — «А что, вас совесть за это не мучает? Вы же адвокат, вы же российский адвокат, вы же должны чтить нормы закона!» Я говорю: «Подождите, закон меня не обязывает, это добровольная процедура. Если вы меня подозреваете в совершении преступления, давайте какие-то документы». Он опять: «Ну вот, у вас совести нет никакой». Потом развернулся и ушел. Ребята тоже не стали сдавать отпечатки пальцев.

Смотрите еще:  Налог как экономико-правовая категория

Я никаких показаний давать не стала, ребята тоже. Потом к нам туда пришли сотрудники ФСБ. Они стали спрашивать, с какой целью я в Крыму. Я им ответила, что в служебной командировке и, кстати, у них в управлении была и оставляла адвокатский запрос по одному из дел. Они пообещали, что все проверят. Стали расспрашивать, какой смысл был в акции у памятника, чего мы хотели этим добиться, почему я участвовала в ней. Я им отвечать не стала. Разговаривали, надо признать, крайне вежливо. Сотрудник ФСБ сфотографировал мой паспорт, оперативники, которые нас задерживали, по очереди сфотографировали мое удостоверение и паспорт, какие-то сотрудники несколько раз приходили и фотографировали меня.

Хотя фотографировался с флагом один Вельдар, на камерах видно, что Ирина там тоже была, и я тоже. Один из старших стал спрашивать, зачем Вельдар кричал «Слава Украине! Героям слава!», хотя ничего он такого не кричал, и никто из нас тоже, более того — до того, как Вельдар сфотографировался, мимо нас проходили сотрудники охраны какого-то местного органа власти, который на этой площади находится. Тем не менее, как я понимаю, ему записали в протокол, что он кричал «Слава Украине! Героям слава!». Когда Ирина начала в протоколе писать, что не согласна с ним, девушка, составлявшая протокол, вырвала его у нее, вызвала понятых, они все подписали. Копию Ирине не дали, пояснив, что российским законом не предусмотрено давать копию протокола, если отказываются подписывать. Ирина сказала, что не отказывается подписывать, а просто хочет написать, что не согласна. Копию ей так и не дали. Когда ей вручили для подписи лист, где разъясняются все ее права, она написала там большую петицию, что ей не разъяснили права, адвоката не пригласили, следы повреждений снять отказались (при задержании ее очень крепко держали за руки, но синяки вряд ли останутся). Когда они увидели, сколько она всего написала, у нее отобрали этот лист. В итоге материалов у нее вообще никаких нет. Ей стали говорить, что она пыталась порвать документ, обещали составить на нее протокол о неповиновении и говорили, что вообще тут уголовным делом попахивает.

В конечном итоге выяснилось, что на всех троих составили протоколы по 5-й части 20.2 за участие в несанкционированном митинге, и всех отпустили. Когда будут слушания, не знаю.

Адвокат суд совести

Amnesty International считает арестованного после митинга 9 сентября краснодарского адвоката Михаила Беньяша узником совести и требует его немедленного освобождения, а также эффективного расследования его заявления об избиении полицейскими.

Во вторник утром Ленинский суд Краснодара признал Беньяша виновным в невыполнении требования сотрудника полиции (ст. 19.3 КоАП РФ) и назначил ему наказание в виде 14 суток ареста.

«Силовой разгон митингов против повышения пенсионного возраста в минувшее воскресенье сопровождался массовыми нарушениями прав человека по всей стране. В такой ситуации пострадавшим от действий властей как никогда важна адвокатская помощь. Именно в этом контексте одним из вопиющих случаев стало задержание и последующий арест краснодарского адвоката Михаила Беньяша. Мы требуем его немедленного освобождения и эффективного расследования его заявления об избиении полицейскими», – заявила директор московского представительства Amnesty International Наталья Звягина.

Беньяш был задержан в Краснодаре 9 сентября накануне митинга против повышения пенсионного возраста, куда он отправился, чтобы оказывать юридическую помощь задержанным участникам акции. Как утверждает сам Беньяш, при задержании, по дороге в полицейский участок, а также в самом ОВД неизвестные сотрудники в штатском избивали его и пытались душить. При этом дежурный сотрудник ОВД в своём рапорте доложил, что адвокат сам «пытался спровоцировать драку и «бился головой о стекло автомобиля».

Защитник Беньяша Алексей Аванесян смог попасть к своему клиенту только пять часов спустя после задержания, при этом рассмотрение дела адвоката в районном суде затянулось на 14 часов. На фотографиях Беньяша на его странице в Facebook видны многочисленные ссадины и синяки на руках и лице. Врач скорой помощи поставил диагноз травматический отит средней степени.

Произошедшее вызвало возмущение среди российских адвокатов. Сотни из них уже подписали обращание с призывом к Совету Федеральной адвокатской палаты принять меры по защите интересов адвокатской корпорации, а также потребовать от государственных органов эффективного расследования нападения на адвоката Беньяша. Amnesty присоединяется к этому требованию.

«Российские власти должны обеспечить адвокатам возможность выполнять свои профессиональные обязанности, не сталкиваясь с устрашением, препятствиями, преследованием либо неподобающим вмешательством, в соответствии с Основными принципами ООН, касающимися роли юристов», – заявила Наталья Звягина.

Адвокат Сергей Чугунов. Антитеррористический «удар Яровой» по свободе совести: два года спустя.

20 июля исполнится два года со дня вступления в силу так называемого «пакета Яровой». Думаю, что уже можно подвести некоторые итоги его применения в части, касающейся регулирования миссионерской деятельности. Славянский правовой центр все это время активно осуществлял мониторинг судебной практики, стараясь обобщить всю имеющуюся информацию. Однако, это было не простой задачей ввиду того, что в Российской Федерации отсутствует единая база судебных решений судов общей юрисдикции и мировых судей. Поэтому собирать приходится буквально в ручном режиме. И, естественно, не все решения до нас доходили, а потому собранная информация не может быть полной, но даже при этом картина вырисовывалась не веселая.

Сейчас же мы можем подвести некоторые итоги за полтора года применения «пакета Яровой», опираясь на объективные данные статистики Верховного суда РФ за 2016 и 2017 годы.

Надо сказать предварительно, что в статистике представлены единые данные по всем пяти частям статье 5.26 КоАП РФ — Нарушение законодательства о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях. А «пакетом Яровой» с 20 июля 2016 года были введены только части с третьей по пятую. Однако первые две части статьи практически не применяются на практике, известны лишь единичные случаи. Согласно той же статистике Верховного суда РФ за 2015 года, когда данная статья содержала всего первые две части, за весь год было рассмотрено восемь дел, и только три лица подвергнуты наказанию. Поэтому с уверенностью можно говорить о том, что статистика по данной статье в основном состоит из дел по частям с третьей по пятую. Для сравнения в данные я добавил статистику за первое полугодие 2016 года, когда «пакет Яровой» еще не действовал.

Итак, какова же основные показатели статистики.

Статистика за 2016 год:

Всего в суды поступило дел – 91 (из них 12 за первое полугодие);

Всего рассмотрено дел (по числу лиц) – 81 (из них 12 за первое полугодие);

Возвращено для устранения недостатков протоколов (ст. 29.4 ч. 1 п. 4 КоАП РФ) – 16 (из них 1 за первое полугодие);

Производство прекращено, в т.ч. освобождено от административной ответственности (вкл. устное замечание), освобождено от наказания – 8 (из них 2 за первое полугодие);

Всего лиц, подвергнутых наказанию – 47 (из них 9 за первое полугодие, 7 из которых должностные лица);

Назначены административные наказания:

— предупреждение (письменное) – 0;

Смотрите еще:  Для чего нужна лицензия таксиста

— штраф – 46 (из них 9 за первое полугодие);

— обязательные работы – 1;

— наложенные по вынесенным постановлениям в отчетном периоде (1 инстанция) – 971 000 рублей (из них 120 000 рублей за первое полугодие);

— наложенные по вступившим в законную силу в отчетном периоде – 505 000 рублей (из них 70 000 рублей за первое полугодие).

Статистика за 2017 год:

Всего в суды поступило дел – 488;

Всего рассмотрено дел (по числу лиц) – 477;

Возвращено для устранения недостатков протоколов (ст. 29.4 ч. 1 п. 4 КоАП РФ) – 77;

Производство прекращено, в т.ч. освобождено от административной ответственности (вкл. устное замечание), освобождено от наказания – 72;

Всего лиц, подвергнутых наказанию – 274;

Назначены административные наказания:

— предупреждение (письменное) – 18;

— обязательные работы – 2;

— наложенные по вынесенным постановлениям в отчетном периоде (1 инстанция) – 4 606 700 рублей;

— наложенные по вступившим в законную силу в отчетном периоде – 3 594 700 рублей.

Итого за полтора года было привлечено к административной ответственности 312 лиц (в это число входят и юридические и физические лица). Наложено штрафов на сумму 4 029 700 рублей.

Согласно мониторингу, проводимому Славянским правовым центром, подавляющее большинство привлеченных к ответственности — это церкви протестантских конфессий или их прихожане. Однако, как мы помним, нормы, регулирующие миссионерскую деятельность, являлись частью законопроекта, который был направлен на реализацию дополнительных мер по защите гражданина и общества от терроризма. Но нам не известен ни один случай, когда указанные нормы были бы применены по этому назначению. Страдают в основном законопослушные граждане. Причем граждане настолько законопослушные, что часто они даже не обжалуют решение суда, признавая свою вину согласно принятым нормам.

Мы же считаем, что положения закона, регулирующие осуществление миссионерской деятельности, противоречат как Конституции Российской Федерации, так и нормам Европейской конвенции по правам человека, поэтому должны быть отменены. Однако это не произойдет никогда, если не бороться за свои права, за свою свободу говорить о том, во что веришь.

На настоящий момент вся борьба за права, которая есть, происходит в основном на уровне обжалования решений судов. При том, что согласно статистике мы имеем более трех сот лиц, привлеченных к административной ответственности, за все это время нами было подано только три жалобы в Конституционный суд РФ и одна жалоба в Европейский суд по правам человека. А их должно было быть десятки, как минимум.

Конечно, особых иллюзий питать не стоит, что быстро все поменяется при большем количестве жалоб. Конституционный суд РФ, рассмотрев наши три жалобы, ожидаемо не признал принятые нормы неконституционными. Думаю, потому что отменять их сейчас большого желания у государства нет. Но это не значит, что так будет всегда. Даже сейчас в такой ситуации, косвенно суд признал, что с законом не все в порядке. В своем определении от 7 декабря 2017 года № 2793-О КС указал то, чего нет в самом законе. Закон говорит, что вся литература, которая распространяется в рамках миссионерской деятельности, должна маркироваться полным наименованием. А Конституционный суд сказал, что нет, не вся, а только та, которая распространяется вне мест беспрепятственного осуществления миссионерской деятельности. Это уже не толкование закона, а дополнение к нему. И теперь на одно ограничение меньше. Значит надо продолжать. А ведь еще свое словно не сказал Европейский суд по правам человека по той единственной жалобе.

Почему же нет жалоб? На мой субъективный взгляд, одна из причин в том, что, как правило, привлеченные к ответственности готовы немного побороться за свое право, но не готовы бороться за наше общее право на свободу совести и вероисповедания. А потом, потерпев поражение, готовы мириться с неконституционными ограничениями, потому что «проще оплатить штраф». Так быть не должно.

Однажды у одиноко стоящего человека с плакатом спросили: «Зачем вы стоите, вы же все равно ничего не измените?» На что он ответил: «Я стою, чтобы ничто не изменило меня».

Только отстаивая наше общее конституционное право, мы можем изменить ситуацию, мы можем защитить свои личные права и не позволить изменить нас.

Amnesty International объявила арестованного адвоката М.Беньяш узником совести

Международная правозащитная организация Amnesty International требует освободить адвоката Михаила Беньяша из-под административного ареста. Ленинский районный суд Краснодара назначил адвокату 14 суток ареста за участие в несанкционированном митинге и по обвинению правоохранителей в умышленном членовредительстве.

Адвокат Михаил Беньяш был задержан в Краснодаре во время проведения несанкционированного митинга против планируемого повышения пенсионного возраста. По свидетельству очевидцев, адвоката скрутили люди в штатском и с применением силы усадили в автомобиль. По словам адвоката его избили в отделении полиции.

В ходе состоявшегося на следующий день суда, полицейские обвинили адвоката в том, что он избил себя сам. Суд отклонил все ходатайства защиты, направленные на получение доказательства невиновности подсудимого (адвоката защищали сразу несколько его коллег) и назначил Михаилу Беньяш 14 суток ареста.

Произошедшее вызвало возмущение среди российских адвокатов. Сотни из них уже подписали обращание с призывом к Совету Федеральной адвокатской палаты принять меры по защите интересов адвокатской корпорации, а также потребовать от государственных органов эффективного расследования нападения на адвоката Беньяша.

Правозащитная организация Amnesty International считает Михаила Беньяша узником совести и требует его немедленного освобождения, а также эффективного расследования его заявления об избиении, заявила директор московского представительства организации Наталья Звягина.

«Российские власти должны обеспечить адвокатам возможность выполнять свои профессиональные обязанности, не сталкиваясь с устрашением, препятствиями, преследованием либо неподобающим вмешательством, в соответствии с Основными принципами ООН, касающимися роли юристов», — заявила Наталья Звягина в публикации на сайте правозащитной организации.

Похожие статьи:

Перспектива. 2019. Все права защищены.